Так уж бывает

В продолжение всего пути Монзиков спал на нижней полке. Его попутчики – молодые офицеры, получившие назначение на базу Российского Черноморского флота, всю дорогу играли в карты, пили водку и гоняли сальные анекдоты. Когда Монзиков просыпался, то ему наливали полный граненый стакан водки и говорили, что это – штрафная. Александр Васильевич залпом выпивал водку и через пять минут падал обратно на свою нижнюю полку.

По прибытии поезда в Севастополь, Монзиков имел двухдневную рыжую щетину, мятые брюки, одутловатое лицо и тяжелейшее похмелье.

Выйдя на перрон, Александр Васильевич решил узнать у военного патруля дорогу к санаторию «Прогресс», где ему предстояло провести 21 день отдыха.

– Эй, военный! – обратился Монзиков к капитан-лейтенанту, старшему патруля, – А как пройти к «Прогрессу»?

– Здравствуйте! Покажите, пожалуйста, Ваши документы. – На Монзикова внимательно смотрели три пары глаз патруля. Недолго думая, Монзиков достал из внутреннего кармана своей джинсовой куртки паспорт и небрежно протянул старшему патруля.

– Товарищ капитан первого ранга! Разрешите Вам помочь донести вещи до машины? – Старший патруля стоял на вытяжку перед капитаном первого ранга Сусликовым, начальником службы флота РЭБ.

– Ну, давай. Только ты, это… Понимаешь мою мысль, а? – Монзиков сам не знал, что следовало делать в подобной ситуации, но интуитивно чувствовал свое превосходство над военными. Он и не предполагал, что там, на Московском вокзале в Санкт-Петербурге, сидя за столиком с Витьком и Славиком, он по-пьяне поменялся не только билетами на поезд, но и всеми своими документами.

Именно теперь он был в джинсовой куртке Сусликова Вячеслава Дмитриевича, которая ему была великовата как минимум размеров на десять-двенадцать. Однако молчание затягивалось, и Монзиков вдруг выпалил – давай, только быстро!

– А Вы сегодня на волге или на козле?

– А ты как думаешь? А? – Монзиков сощурил правый глаз и пристально посмотрел на капитан-лейтенанта.

– Вячеслав Дмитриевич! Что же Вы так шутите? Нам ведь еще ходить и ходить сегодня. Ведь, вот, на часах только десять, а уже ведь почти… – и военный достал носовой платок не первой свежести, которым хотел вытереть проступивший со лба пот, но в последний момент передумал.

По дороге к привокзальной площади Монзиков раскрутил молодого офицера на мороженное. И когда матрос принес четыре мороженных, то Монзиков, не задумываясь, взял себе все четыре трубочки.