Коготь Безумия

– А мне интересно, почему они до сих пор не привлекли внимание полиции?.. – лейтенант догнал следователя, тоже закурил и, прищурившись, наблюдал за растущей толпой.

Будто в ответ на вопрос лейтенанта, на площадь въехал патрульный автомобиль. Двое полицейских направились к протестующим, призывая расходиться. Не рискуя вступать в прямую конфронтацию, люди отступали, образовывая пространство вокруг представителей власти, но не уходили, а тут же, разбиваясь на группки, ртутными каплями сливались в единое целое поодаль.

Гомон усиливался.

– О, так они против «нашей» гробницы выступают, – прислушался к выкрикам Райенвальд. – Однако, какие сильные страсти витают в тихой провинции.

Он ловким щелчком послал окурок в урну и повернулся к лейтенанту.

– Пожалуй, доеду с вами до дома Рябцева, раз уж все равно здесь.

Они сели в машину и медленно двинулись по улице от центра к окраине, оставляя за спиной шумную разгоряченную толпу и пытающихся угомонить ее полицейских.

Мимо, выглядывая из-за низких штакетников, проплывали деревянные дома частной застройки.

Нужный лейтенанту дом оказался более ухоженной копией собратьев по улице. Обнесенный невысоким забором сруб на каменном фундаменте был крашен в зеленый цвет, белые резные наличники украшали окна. Заглянув через забор во двор, Круглов заметил, как шевельнулся тюль в одном из окон. Возмущенная бесцеремонностью незнакомцев, вылезла из будки и залаяла собака. Не успел лейтенант нажать на кнопку звонка на столбике калитки, как дверь дома распахнулась.

Женщина в черной косынке безразлично мазнув взглядом предъявленное лейтенантом Кругловым удостоверение, впустила гостей во двор, махнула рукой, приглашая следовать за ней, и молча пошла в дом.

Разместив пришедших за кухонным столом, хозяйка села напротив, сложила руки перед собой и, наконец, заговорила.

– Когда можно будет забрать тело Антона?

– После вскрытия, вам предварительно позвонят, – ответил Райенвальд, разглядывая жену жертвы.

По сведениям лейтенанта, она была ровесницей супруга, но сейчас перенесенное горе преобразило ее, состарив.

У губ залегли скорбные складки, припухшие глаза явно говорили, что женщина проплакала несколько часов.

– За что его зарезали?

Она сдерживала рыдания. Подробностей преступления в интересах следствия ей не сообщили.

– Это нам и предстоит выяснить.

Следователь включил в смартфоне режим диктофона и положил на стол.

– В последнее время вашему мужу никто не угрожал?

– Не припомню.