Группа жертв

Пригревшийся на коленях Райенвальда сервал недовольно фыркнул и слез на пол. Лишившись теплого кота, следователь ощутил бедрами холодок. Он стряхнул с брюк налипшие шерстинки.

– Всего хорошего, – попрощался следователь от самой двери.

Чета Сомовых грустно улыбнулась и попрощалась в ответ. Похоже, эта симпатичная пара на самом деле была обескуражена печальной новостью. И изо всех сил стремилась поддержать друг друга невербально. Райенвальд почти в это поверил. Но бизнесмен не учел – они с женой стояли напротив большого зеркала, висящего на стене, и следователю было отлично видно, как минуту назад Сомов больно до слез ущипнул Светлану за руку.

Бизнесмену очень не хотелось, чтобы жена приглашала Райенвальда на аукцион.

7

– По времени, вроде укладываемся, – заметил Павел Большаков, наблюдая за погрузкой. До его ноздрей донёсся запах ржавчины и Большаков поморщился.

– Из порта выйдем точно в срок.

Его собеседник, коренастый крепкий бородатый мужчина, посмотрел на часы и сплюнул в воду.

Они стояли неподалёку от дока, где электрогидравлический грейфер цепкими лепестками захватывал и наваливал на судно проржавевшие чугунные чушки, батареи, куски труб и рельсов, неопознанный металлический мусор и прочий негабаритный железный хлам. Из полувагона с низким бортом ковш, закрепленный на конце портового крана, методично зачерпывал челюстями металлолом и с грохотом ссыпал его на палубу мини-балкера.

– Ничего не сдвинется? Не потеряется? – переспросил Большаков.

Он привык контролировать все процессы от и до, вникать во все мелочи, был, что называется, маньяком контроля, хотя сам предпочитал называть себя перфекционистом.

В конце концов, за умение предотвратить любую потенциальную неудачу ему и платят.

– Груз надёжно закреплён найтовами, – лаконично ответил крепыш и шмыгнул носом. Увидев недоумение на лице Большакова, он снизошёл до пояснения: – Из стальных тросов.

– Хотел спросить, почему вас все зовут Джек? – сменил тему Большаков.

В ответе ему послышалось лёгкое, едва уловимое раздражение, и он поспешил уйти от скользкой темы судоустройства.

Джек был профессионалом и спорить с ним на тему судовых снастей не входило в планы Большакова. Он решил перевести беседу в более безопасную плоскость.

Чугунная отливка гулко рухнула на ванну, породив раскатистый рокот. Большаков вздрогнул от неожиданности. Джек не повел ухом. Он помедлил, поскрёб пальцами бороду и, наконец, ответил:

– В честь Каре на вальтах.