Группа жертв

– А какой тогда интерес у следствия, если это был несчастный случай? – спросил Сомов. – Это же был несчастный случай?

– Скорее всего. Но процедура такова, что если смерть произошла заграницей, требуется открыть формальное расследование, – на ходу придумал Райенвальд. Ему не хотелось еще больше расстраивать хозяйку дома, да и посвящать посторонних в странные обстоятельства смерти он также не собирался.

– Странно, что этим рядовым… происшествием… занимается следователь по особо важным делам, – задумчиво протянул бизнесмен, отпивая коньяку.

Он поставил на стол бокал и немного погонял его по ореховой столешнице. Спиртное вихрем взметнулось внутри пузатого бокала, но не выплеснулось и упало на дно.

– С каких пор утонуть стало преступлением?

– Ничего странного, – успокоил его следователь. – Так вышло, что я был там же в отпуске и стал свидетелем того, как утонул Чащин, поэтому пришлось иметь отношение к следствию. Как открыли дело, так и закроем, – пообещал он и практически не погрешил против истины.

– Ужасно! – Светлана двумя руками резко задернула плотные шторы и вернулась к Райенвальду. По пути она зажгла все настенные светильники, зябко поежилась и обхватила сама себя. – Так что вы хотели узнать?

– Характер ваших… отношений, – запнулся следователь. – И содержание телефонного разговора.

–О Господи, – всхлипнула женщина. – Какие могут быть отношения, Чащин мой персональный спортивный инструктор, занимался со мной по индивидуальному плану, в спортзале, но чаще дома.

Сомов вышел из-за стола и обнял жену за плечи. Она прижалась к бизнесмену и замолчала.

– А разговор?

– Ну о чем он мог быть? Сергей интересовался моими спортивными достижениями, ругал, что без него я забросила тренировки. А когда тренироваться, если мы полностью поглощены подготовкой к аукциону, – пожаловалась Светлана.

– К аукциону?

– Да, каждый год мы проводим благотворительный новогодний аукцион, собранные средства идут в фонд.

– Павел уехал в командировку, – предупредил Сомов.

– Ну, как вернется, сразу вышлет вам приглашение, – пообещала Светлана Райенвальду.

Повисла многозначительная пауза.

– Тогда не буду больше обременять своим присутствием, – поднялся следователь с дивана.