Жертва и хищник. Роман

Чтобы не бегать по ночам по холодному коридору, Адель держала под кроватью ночной горшок, который старалась выносить так, чтобы не столкнуться с соседями.

Раннее детство Эдюли пахло непроветренной кухней и парикмахерской, подгоревшей картошкой и лаком для ногтей, жареной рыбой и ацетоном. Мать, кстати, так никогда и не научилась готовить. Варила наскоро сосиски, а к ним – картофельное пюре или макароны. Зато она была мастерицей придавать ногтям особо ухоженный вид. И тайно подрабатывала этим дома тоже.

Стоило в памяти Эдюли возникнуть этой картине, как его начинало тошнить. Он ненавидел въедливый дух их тесной каморки. Неистребимый дух чего-то подгнившего и липучего. А тот исходил от стен, от мебели, даже от ночного горшка. Мыться все ходили в районную баню…

В молодости Адель была кругленькой и пухлой брюнеткой. Глаза чуть навыкате, размером и цветом напоминающие спелые сливы. Гладко расчесанные черные волосы. Ямочки на смуглых щеках. Любила индийские фильмы. Хихикала над идиотскими шутками конферансье по телевизору.

К Эдюле она относилась так, словно он был куклой. Сама шила и примеряла ему рубашечки и штанишки. Одевала и раздевала. Все всегда в облипочку. С замысловатостью.

Баловала его Адель как могла. Сюсюкала. Тискала ярко наманикюренными пальцами. Пощипывала. Скармливала разную вкуснятину. Казалось, она хочет его задобрить. Оправдаться за какой-то свой безоглядный поступок или грех. Так, наверное, и было. Ведь отца своего Эдюля никогда не видел.

Иногда его по ночам брала к себе подружка матери – педикюрша Роза. У той детей не было. Она тоже затискивала его ласками. Запихивала в рот сладости и фрукты. Он так привык к обеим, что иногда путал, кто мать, а кто ее подруга. И обеих называл по имени: одну – Аделью, другую – Розой.

К счастью, уже в первом классе школы Эдюля с матерью переселились в новенький блочный дом, пусть даже и в далеком микрорайоне. Адель выделили там однокомнатную квартирку. Переезд туда стал самым счастливым днем в их жизни.

Квартира была небольшой, но зато своей. Без соседей. С крохотной отдельной кухонькой и туалетом. И хотя теперь они жили уже не в центре, счастью не было предела. Увы, как оказалось, цена удобств всегда чрезвычайно высока.

Однажды Эдюля прибежал из школы раньше времени. Быстренько провернув ключ в двери, он увидел тощие мужские ягодицы какого-то серовато-зеленого цвета. Толчок – и они, как качели, ухали вниз.