Выбор

– Урус? – мальчик кивнул, – Ты же знаешь, он дурной. Нельзя принимать его слова всерьёз.

– Знаю. Но, по-моему, так думает не только он. Я сказал Лене, что спрошу тётю Сашу про них.

– Спросил?

– Да. Она сказала, что никто мне такое рассказывать не станет. Это слишком серьёзно и больно, и, если я хочу действительно всё про них узнать, то должен увидеть это сам. Я попросил помочь мне войти в Поле, ведь сам я ещё не умею этого делать, но тетя Саша ответила, что это изменит меня, поэтому она мне помочь не сможет.

Только старшие.

Тогда я пришёл к бабушке Марии и попросил её помочь посмотреть. Она ответила, что моя просьба не выполнима, нельзя показывать такое ребёнку. Сказала, там слишком много крови и боли. Я сказал, что понимаю, но всё равно хочу знать. Бабушка ответила, что это возможно только при одном условии, если я попрошу Правды у Старейшин. Но я должен быть абсолютно уверен, что хочу этого. Потому что то, что я увижу, сильно меня изменит. Я уверен, поэтому пришёл к дедушке и попросил.

Но я маленький, он сказал, без твоего разрешения, это невозможно. Ведь просьба Правды – это инициация, а мне только двенадцать лет. Вот и всё, – Светозар вздохнул, – Прости, па, но я уверен, что должен это узнать. Узнать сам. О них плохо говорили, я считаю иначе и хочу знать, кто из нас прав.

Пару секунд он молча смотрел на сына, словно что-то решая. На самом деле он думал, насколько сильно Светозар похож сейчас на свою мать. Такой же упрямый и честный, как она.

Такой же, не по годам рассудительный и взрослый. Однако, сын ждал его решения, как и Светослав.

– Светозар, оставь нас на минуту.

– Па, пожалуйста…

– Сын, я на твоей стороне. Всегда. Ты же знаешь, – он улыбнулся, – Но мне нужно поговорить со Светославом, чтобы принять окончательное решение. Иди, я позову тебя.

Когда за мальчиком закрылась тяжёлая дубовая дверь, он посмотрел на старейшину.

– Насколько это сложно технически? Ведь он хочет увидеть не час и даже не день.

Ему нужны месяцы жизни человека. Это вообще возможно?

– Конечно, возможно, Мир, – старейшина положил руки на стол, сцепил пальцы, – Но ты прав, он хочет увидеть довольно большой период времени. Я думаю, это примерно пять-шесть месяцев. Учитывая, что смотреть стоит не всё подряд, а основное, то несколько меньше. Однако, я уверен, с момента ареста и до гибели комиссара Светозар захочет знать всё. Это, если не ошибаюсь, пятнадцать дней.