Угроза извне

– Катапульти… – крикнул Удальцов, дальше связь оборвалась.

С замиранием сердца, затаив дыхание, Ершов следил, как из расплавленного истребителя вылетело кресло катапульта. Удальцов все же сумел катапультироваться. Молодец!

– Ну, чертяка, – выдохнул облегченно Ершов, – Повезло… Алексей, вижу тебя хорошо. Прикрою…

В следующий миг он с яростью сжал кулаки, невольно закусил губу. Кресло катапульта, вместе с Удальцовым вспыхнуло ярким факелом, и исчезло. Все… не было больше жизнерадостного капитана Алексея Удальцова.

Как и не было гуляки капитана Кирилла Новицкого.

Майор Ершов остался один на один с чужим аппарат. Глаза его зло сузились. Ему все стало ясно.

– Поиграть решили, – процедил он, – Ну – ну… – к чужому аппарату устремились ракеты класса «воздух – земля». «Воздух – воздух» больше не было. Оставались, правда, еще емкости с напалмом, но их Ершов решил придержать на крайний случай. Хотя, может это и был «крайний» случай. Впрочем, сбросить их на находившийся в воздухе объект не было никакой возможности.

Достигнув цели ракеты, взрывались одна за другой. Чужой аппарат не сделал ни единого движения, чтобы как – то избежать столкновения. Корпус его расплылся огромным, светящимся блином, начал обвисать по краям.

Затаив дыхание, майор Ершов ждал что будет. Пот заливал ему глаза, но он ничего не замечал.

– Сука… – с отчаянием проговорил он, увидев, как корпус аппарата приобрел прежние очертания, – Что ж тебя ничего не берет! – честно говоря, майору Ершову хотелось в тот момент плакать от бессилия.

Он понимал, что сделать он ничего больше не может. Он полностью во власти неизвестных существ.

«Может, застрелиться? Прямо здесь. В самолете? – молнией пронеслось у него в голове. На миг это идея ему понравилась, и он почувствовал некоторое облегчение. Оставалось еще хоть что-то, над чем он был властен. Но инстинкт самосохранения удержал майора Ершова от подобного шага. Да и стреляться, честно говоря, ему вовсе не хотелось, – Что же делать? Ждать подкрепления? Но где оно? – взгляд Ершова заскользил по бескрайнему небу.

Самолетов не было, – Катапультируюсь! А там будь что будет…» – перед глазами Ершова возникла картина сгоревшего, словно факел Удальцова. Идея с катапультированием не казалась ему больше выходом из сложившейся ситуации. Его мозг лихорадочно искал выхода, которого не было. Самое мучительное было то, что Ершов не знал, что ему уготовила судьба. Если смерть, то зачем так долго тянуть?

Он угрюмо смотрел на чужой аппарат.