Угроза извне

Отойди на безопасное расстояние, – проговорил он в микрофон.

В этот момент появилась связь с аэродромом.

– Полста один, где вы? Почему не выходили на связь? Назовите свои координаты.

– Слава богу,…мать вашу, – облегченно пробормотал Ершов, чувствуя, как прибавляются силы. Теперь он больше не чувствовал себя одиноким.

– Докладывает полста один. Вступили в бой с неизвестным самолетом. Есть потери. Чужой самолет тоже подбит. Падает, – лицо Ершова передернулось, – Нет,…уже не падает… – он буквально оцепенел.

Его истребитель, словно почувствовав, в каком он состояние перешел на автопилот и автоматический режим ведения боя, – Этого не может быть, – проговорил Ершов.

Связь с аэродромом снова начала портиться.

– Не слышу вас полста первый. Высылаем подкрепление. Как приняли, прием?

– Высылайте. Если успеете, – лицо Ершова сильно побледнело.

Чужой аппарат, который казалось, вот – вот должен был развалиться на части, и свалиться в штопор, вдруг выровнял правый крен, начал набирать высоту.

– Стас, – крикнул Удальцов, – Он не падает. Это как же, – в голосе Удальцова звучала растерянность, – Мы же попали.

– Попали, да видно не до конца. А ну еще давай, – Ершову уже было ясно, что, скорее всего аппарат им не сбить. Единственное, что они могут – атакуя чужака, продлить свою собственную жизнь. Ершову уже было ясно – аппарату ничего не стоит уничтожить их с Удальцовым, как это он проделал с истребителем Новицкого. Конечно, выпущенные ракеты нанесли ему какой – то ущерб, спору нет, но, судя по всему ущерб не значительный, и все повреждения чужой аппарат в состоянии ликвидировать, находясь еще в воздухе.

И вот, похоже, жить им с Удальцовым осталось ровно столько времени, сколько чужому аппарату потребуется на восстановление повреждений. Единственный способ дождаться подкрепления, наносить новые повреждения. Но скоро закончатся ракеты, и что тогда? Хорошо если прибудет помощь,… вовремя. А если не прибудет? А если прибудет, а толку никакого? Мысли в голове сменялись, но хаоса не было. Он мыслил четко.

Шесть ракет выпущенные двумя истребителями утыкали чужой аппарат, словно иголки подушку. Корпус чужака снова начал деформироваться, искривляться. Увеличиваться в размерах.

Затаив дыхание, Ершов ждал, что будет дальше.

– Стас, похоже, ему каюк, – крикнул Удальцов, – ему не переварить. Подавиться!

– Хорошо бы, – ответил Ершов.

Левое крыло истребителя Удальцова внезапно расплавилось, корпус развалился на части.