Страдания среднего возраста

Он хитро на меня глянул и вдруг широко улыбнулся.

– А вы знаете, мой ангел, как красивы дыни ранним утром, покрытые горным туманом и капельками росы, золотящиеся в первых лучах солнца тёплыми янтарными боками с тонкими изумрудными прожилками?

– Н-не, – обалдело вымолвила я, не подозревая в тролле такой поэтичности.

Мы уставились друг на друга и вдруг смущённо улыбнулись. Не было у него никакой бородавки!

– Мама работала на бахче нашего соседа. Я до сих пор помню этот божественный и родной запах.

– Ну, что вы. Какой там ангел! Как ваша голова?

– Болит. Ей не хватает ласковых женских рук.

– В нашей травматологии…

– Нет-нет! Никаких травм! Это душевная рана!

Я метнула на него взгляд из-под ресниц такой же тонкий и острый, как они.

Он уже вжился в роль базарного милашки, этакого соблазнителя с гор, и плотоядно оглядывал мою рабочую форму, пытаясь угадать за ней формы тела.

– Мы, кажется, закончили! – звонко сообщила Викуся.

Мы обернулись. Девчонка вышла в тёмно-голубом коктейльном платье с изящной белой вышивкой по бокам, подчёркивающим стройность, и жемчужной отделкой широкого круглого ворота.

– Отлично! – одобрила я.

– Хорошо, – кивнул Тарик.

Я отбила ему чек. Он протянул мне две бумажки, с которых я должна была сдать ему три.

– Не стоит. Купите себе с Викой вкусненького к чаю, – отказался тролль от сдачи, – может, и меня пригласите, – и он уставился на меня с ожиданием.

Чуда что ли ждал, дурак старый?!

– Э-э, мы с Ликой не пьём чай, дядя Тарик, – влезла Викуся, – мы пьём кофе в шоколаднице напротив центра с двух до полтретьего, по нечётным дням недели.

Старик прищурил глаз, кивнул и вышел.

Я с молчаливой укоризной посмотрела на подругу-предательницу.

– А чего? И тортик закажем, – и Викуся сгребла мои денежки, – йогуртовый…

***

Удивительно, но Тарик приволокся к двум в кафе и даже слопал кусок торта.

– Э-э, Анжелика Николаевна, – начал он и вдруг взмок, – я и мои люди некоторым образом повинны во вчерашнем, то есть уже в позавчерашнем инциденте, так что я счёл возможном предложить вам скромную компенсацию за причинённые вам, гм, неудобства. Вот, – выдохнул он и выложил на стол чёрный бархатный футлярчик, мягко откинув крышку.

Теперь выдохнули мы с Викусей.