Влюблена и завербована

Я тяжело вздохнула, ощутив себя без вины виноватой. Мы быстро смотались с места происшествия. В ближайшей больнице он убедился, что я не особо пострадала в прямом контакте с его машиной и пригласил меня в кафешку. С чашки горячего ароматного кофе вспыхнула внезапная бурная страсть и краткий роман, круто изменивший мою жизнь.

Принц на чёрном мерседесе с романтичным именем, Александр Сергеевич, Сашенька, оказался, гм, садовником человеческих душ. Казалось, он знал всё и обо всём, свободно рассуждал об искусстве и политике и всё умилялся на мой органичный французский, особенно в постели.

– Не буду скрывать, Маша, ты нам нужна, – сказал он как-то, с трудом оторвавшись от моей груди.

– Кому – вам? – настороженно спросила я, выныривая из-под одеяла.

Он сосредоточенно посмотрел на мою грудь и рассказал.

Оказалось, что мой любимый Сашенька, капитан недавно организованной ФСБ, перенявшей эстафету от КГБ, занимается вербовкой кадров во внешнюю разведку.

– Какой войны? – испуганно пискнула я.

Саша вздохнул. Его удручала моя политическая неподкованность.

– Слышала, что вчера произошло?

Я отрицательно покачала головой. Он поморщился.

– Вчера, десятого октября, Совет Федерации Российской Федерации постановил считать документы, подписанные в Хасавюрте, «свидетельством готовности сторон разрешить конфликт мирным путём, не имеющими государственно-правового значения», – процитировал Саша.

– Э-э-э… – продемонстрировала я в очередной раз таёжную дремучесть.

– Это война, Маша. Вторая война в Чечне. И теперь всё будет и хуже, и дольше. Теперь боевики – это не просто горячие злые черкесы, это хорошо обученные профессионалы со всего мира, воюющие за деньги.

– Нет.

Саша вздохнул и рассказал, что в Чечне бандиты наживались на хищениях нефти из нефтепроводов, на контрабанде наркотиков, выпуске фальшивых денежных купюр, терактах и нападениях на соседние российские регионы. На территории Чечни были созданы лагеря для обучения боевиков. Сюда направлялись из-за рубежа инструкторы по минно-подрывному делу и исламские проповедники. В Чечню стали стекаться многочисленные арабские добровольцы.