Чужое тело, или Паззл президента

Конечно, оклады там с нашими несравнимы, но есть у нас и свои преимущества.

– Это какие, конкретно? – уставился на Петра Григорьевича Исидор Исидорович своими черными любопытными бусинками.

– Ну, обещать вам, что вскоре вы переплюнете нашего соотечественника Сергея Брина, одного из основателей Гугла и миллиардера, я не могу. Но свободу деятельности я вам гарантирую.

– А как деять, на что? – не унимался Исидор Исидорович.

– Для начала вы будете получать по сто тысяч рублей в месяц. Через три месяца, если вы проявите себя, и Яков будет считать, что вы на своем месте, оклад вырастет на пятьдесят процентов.

– А в убылях? – улыбнулся Исидор Исидорович.

– И в убылях тоже. Если через три месяца мы придем к выводу, что устраиваем друг друга, мы поможем сделать вам первоначальный взнос и получить ипотеку на приобретение хорошеньких коттеджиков недалеко от лаборатории в поселочке с поэтическим названием не то «Сосновое счастье», не то «Сосновый бор», точно уж не помню.

– А лаборатория? – пробасил толстенький. – А то я со своим паяльником могу прийти.

– Начинаем оборудовать ее. Мы с Яшей уже обсудили, какое оборудование нужно купить в первую очередь.

– Соблазнительно излагаете, господин президент, – вздохнул Свистунов.

– И что же вас смущает?

– Да сам не знаю… Если вы согласны нас на испытательный срок в колодки не заковывать и каленым железом тавро на лбу не выжигать, можно, пожалуй, и попробовать.

– Я согласен, – улыбнулся Петр Григорьевич Свистунову. Симпатичный парнишка, ничего не скажешь. И полнота у него какая-то уютная, домашняя.

– То вы, а Яша – человек жестокий, палач по натуре, инквизитор, можно сказать. Он-то как?

– За палача ответишь, Свистун. Но так и быть, пощадим.

– Ладно, – печально кивнул головой Исидор Исидорович, – что ж делать, рискнем.

– Кто ж тебя, убогонького, в мужской стриптиз с интимными услугами возьмет? Так что бояться тебе сексуального рабства нечего.

* * *

Костя позвонил в милицию тому самому Стычкину, на которого по изящному выражению коллеги, повесили труп Даши.

– Какие-нибудь новости есть, товарищ старший лейтенант?

– А, это наш бывший товарищ, продавшийся новой российской буржуазии?

– Он самый.