Чужое тело, или Паззл президента

– Понимаю, – кивнул главврач и добавил с плохо скрытой обидой в голосе: – Уверяю вас, у нас персонал вымуштрован, врачебная тайна для нас отнюдь не абстрактное понятие, и всё, что касается пациентов, за пределы больницы не выходит и выйти не может.

Поразительно, почему-то заметил Петр Григорьевич, как у него изумительно выглажена рубашка. И усмехнулся про себя. Как часто он, однако, останавливает в последние дни внимание на пустяках. Прячется, должно быть, за ними от более серьезных вещей. Никогда раньше не подумал бы, что могут ничтожные пустяки быть человеку неким утешением.

– Спасибо, Борис Васильевич, очень надеюсь на вас. Иначе… – Он специально не закончил фразы, и главврач, кажется, почувствовал невысказанную угрозу. Он медленно кивнул и с видом подчеркнуто оскорбленного достоинства вышел из палаты.

* * *

Сразу после обеда в палату к Петру Григорьевичу вошел Гурген Ашотович.

– Как самочувствие, дорогой мой?

– Дышу еще.

– И слава богу. Вот, держите, – он протянул больному несколько отпечатанных листков.

– Что это? Набросок моего завещания?

– Ну, Петр Григорьевич, вы меня радуете. Узнаю ваш прежний юмор. Нет, до завещания еще дело не дошло, да вы его и без меня составите. Это вам советы по меню. Хотя, строго говоря, особых ограничений в еде я от вас не требую, но лучше не перегружать и без того ваш нагруженный желудочно-кишечный тракт. Кроме того, здесь указаны дозы того препарата, что я вам назначил. Если почувствуете тошноту, попробуйте старый дедовский способ – полстакана ледяной водички.

Не поможет – попробуйте таблетку мотилиума. Болеутоляющее я вам тоже выписал, ну и снотворное. Пока этого достаточно. Да, чуть не забыл, – добавил Гурген Ашотович, – вот вам телефон человека, который очень хотел бы встретиться с вами. – Петру Григорьевичу показалось, что ничего доктор и не думал забывать и все эти рекомендации просто ширма для чего-то другого. – Держите.

– И по какому же поводу ваш знакомец хотел встретиться со мной?

– Понятия не имею, – для выразительности доктор даже покачал головой и театрально развел руками, отчего манжеты его голубой рубашки вылезли из-под халата.

– Простите, Гурген Ашотович, что-то, сдается мне, вы со мной в кошки-мышки играете. Вы давеча сами говорили, что это ваш знакомый, а теперь и понятия не имеете, зачем я ему.

– Не имею, – почему-то сразу нахохлился врач. – Просто просил он меня устроить с вами встречу. А на какой предмет – не знаю.