Виктимность

Он был выше и крупнее всех, носил очки в круглой оправе и мгновенно получил клички «очкарик» и «даунито хромосомо». Федя был вспыльчивым, агрессивным и очень плаксивым. В один из учебных дней Лиза осталась с ним наедине в небольшой раздевалке и, сидя на деревянной скамейке, застегивала хлястики на новых лакированных башмачках. Федя растерянно рыскал в поисках своих сменных туфель:

– Черт, они опять спрятали мою обувь! – крикнул он.

Лиза исподлобья хихикнула в его сторону – ее обувь одноклассницы тоже часто прятали, и она находила ее где ни попадя: в спортивном зале среди футбольных мячей, в мусорной урне у стола классного руководителя и даже в мужском туалете, но она считала, что Феде так и надо хотя бы за то, что на днях он накричал на учительницу и кинул в нее учебник: «Блядь, я потерял контактную линзу! Быстро ее найди!»

Федя с глазами на мокром месте рассерженно взглянул на Лизу:

– Чего ржешь, пискля?

– Федя, я не над тобой, – испуганно произнесла Лиза, – просто смешно, что у девочек нет больше идей отомстить нам, как спрятать сменку.

– А может, это ты ее спрятала?! – поправив дрожащими пальцами дужку очков, крикнул он.

– Федя, это не я! Я же здесь с тобой была, как бы я спрятала?

– Вот именно! Все на прогулке, а ты тут одна ошиваешься!

– Федя, – Лиза встала и взяла свой красный рюкзачок в руки, – я не пошла на прогулку, чтобы почитать здесь одной. Мне не нравится с ними гулять, они всегда меня обзывают.

– Я не верю тебе, пискля!

– Ну и не верь! – крикнула Лиза и, выходя из раздевалки, показала ему язык.

– Ну все! Тебе крышка! – заорал он и, сделав несколько шагов в ее сторону, больно толкнул. Лиза не удержалась на ногах и упала, головой ударившись о скамейку. Перед глазами все поплыло, пальцами она дотронулась до ноющего лба и увидела на них кровавый след. Фигура мальчика приближалась к ней, Лиза заплакала: «Федя, пожалуйста, прекрати!», но он обошел ее, скукожившуюся калачиком на полу, и стал бить носами своих отполированных туфель по пояснице.

Лиза громко, вне себя, кричала. Она никак не могла пошевелиться и оттолкнуть его, тошнота подходила к горлу, и, когда Федя наконец-то успокоился, сел на скамейку, заплакал и что есть мочи начал бить себя по лицу, Лиза потихоньку встала, поправила запыленную юбку и ставшую серой рубашку и, держась за кровоточащую рану, побежала в кабинет к психологу, в дверь которой она колотила руками и ногами до тех пор, пока ее не открыли.