Виктимность

Это не приносило большого дохода – всей семьей они рыскали под плинтусами в поисках завалявшихся десятирублевых монет, и самыми яркими моментами того времени для Лизы стали заваренная лапша быстрого приготовления на ужин да вечерний кинопросмотр на старой видеодвойке, которую дедушка по вечерам привозил из здания отца, на которое за долги был наложен арест, а утром, перед отъездом в школу, увозил ее обратно, чтобы судебные приставы не смогли конфисковать, если бы нагрянули в квартиру днем. Так с самого детства Лиза поняла, что бедность – это не порок, и даже будучи без гроша в кармане, можно радоваться мелочам.

В один из таких дней бабушка сказала Лизе, корпящей над учебником:

– Лизуш, позвони-ка маме!

– Бабуль, но телефон ведь не работает, – пожала хрупкими плечами, окутанными радужной водолазкой с Микки-Маусом на груди, Лиза.

– Ну а ты проверь. Может, заработал.

Откинув книжку в сторону, Лиза вприпрыжку понеслась к аппарату и набрала номер телефона родителей. Вместо коротких гудков в громоздкой пластиковой трубке прозвучали длинные.

– Ба, слышишь, ба! – крикнула Лиза хлопочущей на кухне бабушке. – Телефон почему-то заработал!

В квартире раздался звонок. Зина, бросив вафельное полотенце на обеденный стол, побежала открывать входную дверь, а Лиза так и осталась завороженно стоять, прислонив телефонную трубку к уху, пока оттуда не послышались быстрые короткие гудки. Это означало одно – их бремя бедности подошло к концу.

В квартиру зашли развеселые, с красными от холода носами родители с дедушкой, они тащили увесистые пакеты с курицей, салатами, шампанским, водкой и чипсами из супермаркета.

В тот вечер они праздновали свою победу, громко смеялись, Лиза как не в себя пихала большие с поджаристой корочкой куски курицы гриль и маленькими глоточками пила шампанское, которое ей налили родители.

В течение месяца у Лизы появились красивая одежда, блестящие заколочки и новенький тоненький телефон Fly Bird с черно-синим экраном. Одноклассницы стали завидовать ей все больше, подставы устраивались чаще. В их небольшом классе из двенадцати учеников учился «особенный», с психическими отклонениями мальчик Федор Зайцев.