Майское лето

Обойти его она не могла, поэтому пришлось обратиться к нему:

– Вы не могли бы, пожалуйста, передать мне вот ту книгу…

Никита с готовностью выполнил просьбу, но перед тем, как отдать Нине то, что она просила, он картинно поклонился и сказал:

– Прошу, мадам.

– Мадемуазель. Мадам – это замужняя дама, – поправила Нина.

– Ах, пардон! Прощения просим, мы в тонкостях не сильны!

Затем он порывисто встал на одно колено и протянул ей книгу:

– Пожалуйста, мадемуазель!

Нина подумала: «Господи, какой клоун.

На Даню похож…» – сунула книгу под мышку и с Джином и кружкой чая ушла к себе.

В комнате она увидела Любовь, уже свернувшуюся клубочком на подушке. Нина пристроилась около нее, а Джину приказала оставаться на ковре около кровати. Тот сразу улегся, не обратив никакого внимания на кошку.

Вскоре Нину разморило. Тепло одеяла, сопение животных и шум дождя… Глаза ее медленно закрылись, и она сладко заснула, не прочитав и страницы.

Разбудил ее Джин.

Он скулил, царапал дверь и вертелся вокруг себя. Спросонья Нина ничего не могла сообразить. Дождь уже прекратился, но комната тонула во мраке из-за туч. «Ах, я задремала», – вспомнила она и быстро встала, открыв бедной собаке дверь.

Топая босыми ногами и кутаясь в свитер, Нина направилась следом за Джином. Судя по всему, он хотел в туалет, значит, нужно было открыть ему и входную дверь. Бабушка и дедушка по пути ей не встретились.

Выпустив собаку на улицу, она увидела у ворот рабочих.

Видимо, они как раз собирались уходить. Похоже, дождь закончился совсем недавно.

Когда Нина открыла дверь и Джин выбежал, Никита обернулся на шум. Он поднял палец вверх, попросив ее не закрывать, и быстро направился к дому.

– Слушай, – он прислонился к дверному косяку и оглядел ее, жмурящуюся от дневного света и взъерошенную, – ты бы сказала своему этому… другу, чтобы он не совался на ту сторону реки. Настя занята, ему и влететь может за то, что с чужой девчонкой водится, поняла?

Нина ничего не поняла.

Кто такая Настя? Какому другу? Кем Настя занята?

– Ладно, – он, видимо, сообразил, что она ничего не уловила, – парень такой… ну, брюнет… который ужом вьется, лишь бы выпендриться…

– Даня?

– Вот… наверно, не знаю. Приехал с тобой который.

– Даня.

– Короче, ты ему скажи, что Настя занята, что она эта, как ты сказала… мадам… и ему может здорово прилететь.