Магия взбесившихся дверей

В любом случае я предлагаю тебе то, в чём ты нуждаешься сейчас больше всего, – обучение. А как только у тебя появятся знания о магическом мире, ты сама будешь решать, продолжать с нами сотрудничать или нет.

Он прав. К тому же выбора у меня, кажется, нет. Если я так и продолжу беспорядочно перемещаться, то в конце концов могу оказаться в каком-нибудь очень плохом месте.

– Ладно, я согласна.

– Отлично. Тогда скорее сообщи Лавериусу свои личные данные. Дэйм, отправишься с ним, покажешь дорогу. А я за оставшееся время постараюсь разобраться с плетением и настроить амулет.

Он рассеянно махнул рукой и вынул прямо из пустоты подвеску в виде прозрачного камешка на простом кожаном шнурке.

– Ульяна, – поторопил Лавериус.

– А? А… да. Итак…

Я продиктовала ему фамилию, имя, отчество, назвала учебное заведение, а вот с домашним адресом произошёл затык.

– Что? – переспросил Лавериус. – Не могла бы ты повторить?

Я повторила. Преподаватель замер с озадаченным видом.

Ректор, который медитировал над подвеской, внезапно снова включился в беседу.

– Не запомнил? – уточнил он. Лавериус растерянно угукнул. Я удивилась, а ректор удовлетворённо заметил: – Я тоже.

Они посмотрели на Дэйма. Он сурово мотнул головой.

– Что происходит? – уточнила я.

– С твоим домашним адресом связана какая-то магия. Причём накладывали её профессионалы. Едва ты его произносишь, он тут же стирается из памяти. Это очень интересно! Что ж, я сам этим займусь, как только закончу настраивать амулет.

– Хорошо! – Тот кивнул Дэйму, и они вдвоём растворились в воздухе. Выглядело это очень эффектно. У меня мелькнула мысль, что когда-нибудь я смогу так же.

Мы остались в кабинете вдвоём с Дорфонтом. Я не была уверена, что его можно отвлекать, поэтому молчала, хотя вопросов накопилось огромное количество.

Где-то минут пять он сидел со страшно сосредоточенным видом, а потом воскликнул:

– Всё, плетение готово! Теперь осталось только напитать силой!

Я аж подпрыгнула от неожиданности.

– Работа эта монотонная и не требующая особой сосредоточенности, – продолжил Дорфонт. – Так что можем пока поболтать.

– Угу… ректор, а что это была за горошина, о которой так сокрушался господин Лавериус?

– Какая? А-а-а-а… Это очень редкий и сильный артефакт против подслушивания. Если его раздавить, то целых полчаса никто не может услышать, о чём мы говорим. Даже если очень постарается.