Переплетения

Она покивала и оглядела его неприглядную комнатенку. Шацкий бы уверен, что девушка сдерживает злость. Например: «И правда бюджетный работник». Либо: «Этого не скроешь».

– Если вы не хотите общаться на общие темы, поговорим о чем-нибудь конкретном. Я пишу об убийстве на Лазенковской. Вы, конечно, можете наговорить мне официальных выдумок, но тогда не повлияете на статью в газете. Можете сказать всю правду, в чем я сомневаюсь. Но ведь можно, по крайней мере, сказать полуправду, и тогда мне не придется печатать сплетни, почерпнутые в полицейской комендатуре.

Шацкий мысленно выругался. Иногда у него складывалось впечатление, что просить полицию о сохранении тайны не более продуктивно, чем поместить материалы следствия на плакатах и развесить их на досках объявлений…

– Наверное, вы не ждете от меня, что через день после убийства я могу располагать какими-либо правдами, полуправдами или хотя бы четвертьправ-дами о том, что случилось?

– А что именно случилось?

– Был убит мужчина.

Она рассмеялась.

– Вы очень невежливый прокурор, – сказала она, склоняясь в его сторону.

Он снова с трудом удержал смех. Удалось.

– Две фразы, и я пойду.

Он задумался. Это было честное предложение.

– Первая фраза: мужчина, Хенрик T., сорока шести лет, был убит в ночь с субботы на воскресенье в помещениях костела на Лазенковской с помощью острого предмета.

– Какого?

– Очень острого.

– Вертела?

– Возможно.

– А вторая?

– Вторая: полиция и прокуратура предполагают, что Хенрик Т.

Она все записала.

– Красивый мужчина, хорошо одет, с приятным голосом, а говорит языком, на котором участковые пишут сообщения для факсовой рассылки.

Он позволил себе осторожно улыбнуться.

– Прошу вас ничего больше об этом деле не писать.

– Значит, просите? – Девушка встала, застегнула молнию на сумке. На ней была кремовая юбка до колен и черные туфли на плоском каблуке, открывающие стопу. На бедре он заметил красный след; во время разговора она сидела, небрежно положив ногу на ногу. – А что я с этого буду иметь?

– Может, вы узнаете от нас чуть больше, когда остальным достанется факс из столичной комендатуры.