Великолепная Ориноко; Россказни Жана-Мари Кабидулена

Тот привлек к себе Жана и обнял его.

– Ну, это уже лишнее, – улыбнулся Жан. – Не забывай, особенно на людях, что я – твой племянник, а дядюшка должен обращаться с племянником сурово.

– Сурово! – воскликнул сержант Марсьяль, воздевая к небу свои большие руки.

– Ну конечно же. Помни: я – племянник, которого тебе пришлось взять с собой в путешествие. Поскольку ты опасался, что он наделает глупостей, если оставить его одного дома.

– Глупостей!

– Племянник, из которого ты хочешь сделать солдата, как ты сам…

– Солдата!

– Да… солдата… которого следует держать в строгости и не скупиться на наказания, когда он их заслуживает.

– А если он их не заслуживает?

– Заслужит, – ответил Жан, улыбаясь, – потому что он всего лишь нерадивый новобранец.

– Нерадивый новобранец!

– А когда ты его накажешь на людях…

– Я попрошу у него прощения наедине! – воскликнул сержант Марсьяль.

– Это уж как тебе будет угодно, только чтобы никто не видел. А теперь, мой друг, пора спать. Отправляйся в свою комнату, а я останусь здесь.

– Хочешь, я буду дежурить у твоей двери? – спросил сержант.

– В этом нет необходимости. Мне ничто не угрожает.

– Конечно, но все-таки…

– Если ты будешь меня так баловать с самого начала, то тебе не удастся роль свирепого дядюшки!

– Свирепого! Разве я могу быть с тобой свирепым?

– Надо… Чтобы не вызывать подозрений.

– Жан, скажи, зачем ты решил ехать?

– Это мой долг.

– Почему ты не остался там, в нашем доме в Шантене[37], или в Нанте?[38]

– Да пойми же, я должен был ехать.

– Разве я не мог один отправиться в это путешествие?

– Нет.

– Я привык идти навстречу опасностям, это мое ремесло. Я всю жизнь только это и делал. А потом, мне не страшно то, что опасно для тебя.

– Вот потому я и решил стать твоим племянником, дядюшка.

– Ах, если бы я мог спросить совета у моего полковника! – воскликнул сержант Марсьяль.

– Каким образом? – спросил Жан, нахмурившись.

– Нет… это невозможно! Но если в Сан-Фернандо мы получим точные сведения, если нам суждено его увидеть, что он скажет?

– Он поблагодарит своего старого сержанта за то, что он откликнулся на мои мольбы, за то, что он позволил мне предпринять это путешествие! Он сожмет тебя в объятьях и скажет, что ты выполнил свой долг, как я выполнил мой!

– Ну вот, – проворчал сержант Марсьяль, – ты этак из меня веревки вить начнешь.

– На то ты мой дядюшка. Но, повторяю, никаких нежностей на людях, не забывай этого.