Дети капитана Гранта

У Бугенвиля они известны под именем «чайхи», а сами себя они зовут общим именем «ипокен». Так вот, я спрашиваю вас, как следует называть их и может ли вообще существовать на свете такой народ, который имеет столько имен?

– Вот так довод! – воскликнула Элен.

– Допустим этот довод, – сказал Гленарван, – но, надеюсь, наш друг Паганель признает, что если существует сомнение относительно того, как называть патагонцев, то относительно их роста все одинакового мнения?

– Никогда не соглашусь с этой чудовищной нелепостью! – воскликнул Паганель.

– Они огромного роста, – настаивал Гленарван.

– Не знаю.

– Они малорослые? – спросила леди Элен.

– И этого никто не может утверждать.

– Ну тогда среднего роста? – проговорил Мак-Наббс, желая всех примирить.

– Не знаю.

– Ну, это уж чересчур! – воскликнул Гленарван. – Путешественники, которые их видели…

– Путешественники, которые их видели, – перебил его Паганель, – противоречат друг другу. Магеллан утверждал, будто его голова едва достигала им до пояса…

– Ну вот видите!

– Да, но Дрейк утверждает, что англичане выше самого высокого патагонца.

– Ну насчет англичан я сомневаюсь, – презрительно заметил майор. – Вот если бы он сравнил их с шотландцами!

– Кевендиш говорит, что патагонцы крепкие, рослые люди, – продолжал Паганель. – Гаукинс утверждает, будто они великаны, Лемер и Схоутен сообщают, что они одиннадцати футов ростом.

– Прекрасно! Свидетельство этих людей заслуживает доверия, – заметил Гленарван.

– Да, но такого же доверия заслуживают Вуд, Нарборо и Фалькнер, а по их словам, патагонцы – люди среднего роста. Правда, Байрон, Ла Жироде, Бугенвиль, Уэллс и Картере доказывают, что рост патагонцев в среднем равен шести футам шести дюймам, тогда как господин д’Орбиньи, ученый, лучше всех знающий эту страну, утверждает, что их средний рост пять футов четыре дюйма.

– Но где же тогда истина среди всех этих противоречий? – спросила леди Элен.

– Истина заключается в следующем, – ответил Паганель, – у патагонцев ноги короткие, а туловище длинное.

– Браво, милейший ученый! – воскликнул Гленарван. – Вот это хорошо сказано!

– Но только в том случае, если патагонцы существуют вообще, тогда это примиряет все разногласия, – продолжал Паганель. – А теперь, друзья мои, скажу вам в заключение, что Магелланов пролив великолепен даже без патагонцев.