Роялистская заговорщица

– Месье Фуше! – воскликнул неисправимый молодой человек, который все более и более горячился, заметив, что барон, рослый малый, лет тридцати, рыжий, красный, улыбался при каждом слове маркизы. – Уж не заключили ли мы договор с цареубийцами?

Все смолкли: действительно, Лорис своей юношеской неосмотрительностью всех стеснял. Но маркиза нашлась, как всегда:

– Высшая дипломатия, месье Лорис. Я надеюсь, что вы делаете мне честь не сомневаться во мне.

Лорисе чувствовал, что бледнеет. По незаметному оттенку в голосе Регины он понял, что сделал большую ошибку и как раз в то время, когда его предупредили о непредвиденной опасности.

– Я принадлежу вам, маркиза, – ответил он растроганным голосом, стараясь быть спокойным, – и прошу вас простить мне мое неведение.

– И я не буду неумолимой, поверьте мне, – проговорила она с нежностью, от которой радостно забилось сердце бедного мальчика.

Затем обратилась к другому из присутствующих.

– Месье де Тревек, – начала она, – я сегодня утром получила записку от месье де Бурмона: он придает большое значение тому, чтобы месье де Шамбуа, этот благородный человек, убитый якобинцами, был как можно скорее замещен.

Лорис вздрогнул. Очевидно, в этот вечер для него одна неожиданность сменялась другой.

Де Люсьен вербовал офицеров для армии Наполеона!

– Я поручил месье де Тремовилю, – заметил Тревек, – сделать выбор.

– Кто же у нас новый поручик, месье де Тремовиль?

– К сожалению, маркиза, я ошибся в своих надеждах. Тот, кого я мысленно имел в виду для этого назначения, решительно от него отказался.

– И вы говорите, что это человек, преданный нашему делу?

– Я не знаю более преданного…

– Его имя?

– Я дал ему честное слово не называть его.

– Он возвращает вам ваше слово, месье де Тремовиль! – воскликнул Лорис. – Тот, который был так поражен предложением служить в армии Бонапарта, – это я!

На этот раз Регина не могла скрыть своего неудовольствия.

– Я не знал, – пробормотал он, – что это предложение шло от вас.

– Это не причина, которая могла бы одержать верх над вашей волей.

– Мне казалось, – продолжал он, все более и более теряясь, – что оно идет вразрез с моим долгом…

– Ваш долг служить королю.