Роялистская заговорщица

 – Я приехал посмотреть, как этот негодяй, – я подразумеваю Бонапарта, – выберется из этого дела. Это просто чудеса, какая-то дьявольщина это завоевание Франции от залива Фрежюс до колокольни Нотр Дам. Наш король, с подобающим ему величием, достоинством, конечно, не остался, чтобы его встретить на пороге дворца. Великолепно! С людьми такого сорта не знаются! Я знаю, что есть сумасброды, увлекающиеся этим беглецом, этим неисправимым человеком, который в два месяца организовал себе армию, с которой, чего доброго, добьется того, что народ его завтра провозгласит императором.

И маленький аббат, с иронией, этим обоюдоострым оружием, так хорошо знакомым Лорису, распространялся о самых сумасбродных мыслях.

Он говорил вполголоса, повышая его только для бранных возгласов.

Все смеялись, делая вид, что одобряют его. В эту минуту произошло общее смятение. Вошел господин, царедворец на вид, лет сорока, худой, высокий, чрезвычайно изящный, все бросились к нему. Аббат Блаш, вместе с другими, направился в его сторону. Лорис остался один. Из любопытства он подошел ближе.

Новый гость со снисхождением, полным достоинства, относился к выражениям почтения, какое ему воздавалось, очевидно, по заслугам.

Лорис дотронулся до плеча Тремовиля.

– Кто это такой? – спросил он его на ухо.

– Разве вы его не знаете? – ответил так же тихо Тремовиль. – Это месье де Маларвик, один из самых верных слуг его величества, или, вернее, его поверенный, единственный, который в состоянии противодействовать влиянию Блакаса.

– А молодой человек, который с ним?

– Это его сын.

– Какой?

Тремовиль увлек Лориса к окну.

– Это величайшая нескромность, дайте слово, что вы никому этого не передадите.

– Ведь вы же меня знаете, Тремовиль.

– Даже мадам де Люсьен не скажете?..

– Даже ей. Отчего?

– Потому что… барон де Маларвик, как я слышал, по воле короля, – претендент на руку маркизы.

Лорис едва удержался, чтоб не вскрикнуть от гнева.