Три комнаты на Манхэттене

– Это было легче всего… Он покупал в табачном магазине сигареты, а там на прилавке выставлены зажигалки… Он нарочно ронял несколько штук на пол… Потом извинялся, поднимал их, а одну клал себе в карман…

– Скажите, Маню…

Он снова чуть было не назвал его Эмилем. Чуть было не задал вопрос, который не следовало задавать. Он хотел спросить: «Каким все-таки побуждениям повиновались вы, идя на воровство?»

Нет, нет! Слишком глупо! Он понял это, еще в сущности ничего не поняв; он барахтался между внезапными вспышками озарения и противоречиями.

– И все-таки был один из вашей компании…

– Да.

– Кто?

Молчание. Маню по-прежнему глядел в пол.

– Не знаю.

– Доссен?

– Не думаю… Или тогда…

– Что тогда?

– Тогда он боялся бы…

Впервые за весь сегодняшний день Лурса почувствовал, что ему недостает обычной порции вина. Он устал. Обмяк.

– Вероятно, завтра к девяти часам утра вас отведут в суд. Попытаюсь увидеться с вами до допроса.

Он понимал, что Маню разочарован, да и Лурса чувствовал разочарование, сам не зная почему. Очевидно, потому, что хотел ускорить ход событий, надеялся одним махом проникнуть в тот неведомый мир, существование которого он лишь предчувствовал.

Да и Эмилю он не сказал ничего определенного.

Правда, дверь в камеру тут же открылась снова. Это вернулся адвокат.

– Да, я совсем забыл! Я немедленно сделаю заявление, чтобы к вам в камеру поместили кого-нибудь другого. Этот – «наседка». Но не доверяйте и тому, кто придет на его место.

Может быть, все это потому, что между ними существует разница почти в тридцать лет? Словом, контакта не получилось! Выйдя из ворот тюрьмы под дождь, Лурса, прижимая к левому боку портфель, поглядел на язычки газа, на отблески фонарей, на улицу, где у перекрестка двигалась плотная толпа.

Справа находилось маленькое бистро, откуда некоторым заключенным приносили обед. Лурса вошел.

– Красного вина…

Сейчас было самое время выпить. Он был растерян, чуть ли не с тоской вспоминал свой кабинет с его устоявшимся одиночеством.