Парижанка

Через пять минут мы будем в магазине.

Он шел возле нее, высокий и стройный. Его красивое лицо брюнета освещалось глазами уроженца Востока; грациозный рот смягчал общее выражение физиономии и оттенялся черными усами с молодецки закругленными кверху кончиками. Госпожа Леглиз, маленькая, тоненькая и воздушная блондинка с голубыми глазами и румяными губками, улыбалась, чуткая и внимательная, какою бывает всякая женщина в присутствии любимого человека.

– Как хотите, Жан, с вашей стороны было все-таки немного глупо, – сказала она фамильярным тоном, – уговорить моего мужа взять меня.

– Ведь хотел же он, чтоб я непременно участвовал в этой поездке?!

– Вы его друг…

– А вы, разве вы не моя…

Она сделала гримаску, помешавшую ему произнести слово, которое было у него на языке. Он продолжал:

– Ваш муж хотел, чтобы мы были с ним оба: это вполне естественно, И нам стыдно упрекать его в этом из-за ливня и испорченной шляпы. Завтра вы и не подумаете больше о мелких неприятностях сегодняшней прогулки, но еще долго будете вспоминать наши странствия по улицам Блуа в поисках модистки, у которой я куплю вам шляпу.

– Вы сумасшедший!

– Нисколько, разве из любви к вам! В последнем случае, действительно, я помешан. Вы выберете шляпу, а я за нее заплачу, это так же верно, как то, что мы стоим на площади Ратуши… Постойте, вот магазин «Сесиль и Роза». Это тот самый… входите, сударыня, прошу покорно, для меня наступил момент самой разорительной щедрости!

Он отворил дверь очень скромного магазина, на окнах которого были выставлены разнообразнейшие головные уборы, начиная с бархатной шляпки с атласными завязками для женщины серьезной и кончая круглой касторовой шляпой с перьями для модницы.

При звоне колокольчика, задребезжавшего внутри помещения, худощавая женщина кроткого вида поднялась с места, кладя на стол тюлевую форму, которую она шила. Модистка тотчас подвинула стул вошедшей молодой даме. Томье облокотился на прилавок.

– Мне хотелось бы, мадемуазель, приобрести совершенно простенькую шляпу взамен вот этой, которая вконец испорчена дождем…

Говоря, таким образом, госпожа Леглиз сняла с себя свой тюлевый ток и передала его хозяйке магазина.

Та заглянула мельком внутрь шляпы, увидала имя крупной парижской модистки, и у нее на губах тотчас появилась легкая улыбка одобрения.

– Я знаю этот торговый дом, я там работала… Красивый товар. Сделано из ничего и хрупко, как крылышко мотылька… А цена двести франков.