Парижанка

– А разве вы не можете оставить его за собою?

– Я и не думаю о том.

– Значит, оно непрочно?

– Если б это было так, я не предлагал бы вам вступать компаньоном.

– Так как вы уверены, что меня не проведешь.

– Во-первых, да. Кроме того, я желаю иметь в вас своего союзника.

– В каком смысле?

– Вы обеспечили бы за мной безраздельное управление заводом.

– А как же тогда Этьен Леглиз?

– Его надо вон.

– Из собственного-то завода?

– Если мы не порешим этого малого, то другой подставит ему ножку.

– По крайней мере, это будете не вы.

– Какая чувствительность!

– Извините, пожалуйста: ведь я сейчас от дикарей.

Они замолчали и осмотрелись вокруг. Беззаботный Этьен болтал с мадемуазель Превенкьер и госпожой де Ретиф, которых забавляли остроумные, блестящие ответы Лермилье и Буасси. Томье и госпожа Леглиз примкнули к этой группе, которая сплетничала и хохотала под тихую музыку оркестра, исполнявшего последний вальс. И в собственном доме Этьена Леглиза, в трех шагах от него, в присутствии его жены, среди веселого праздника, обсуждалась гибель этого жалкого человека между двумя неумолимыми дельцами, которые с нескольких слов поняли и взвесили свою разрушительную силу.

Превенкьер первый начал прерванный разговор:

– Значит, бедняга Леглиз обречен в жертву?

– Самим собою, – холодно отвечал другой. – Он умел только швырять деньги, накопленные отцом. В те времена, когда жизненная конкуренция доведена до крайнего пароксизма [Пароксизм – припадок, признак болезни; обострение болезненного процесса, проявляющееся внезапно], этот юный шалопай, вместо того чтоб управлять перворазрядным заведением, бил баклуши с такими же кутилами, как он сам, которые его объедали, да с любезными девицами, которые обратили его в скота.

А пока он занимался приятным прожиганием жизни, пятьсот рабочих, кующих золото с утра до вечера, не могли выделать столько этого металла, сколько проматывал их патрон. Как вы хотите, чтобы предприятие шло успешно при таких условиях? Каждое дело требует распорядителя, а когда распорядителя не оказывается на перекличке, тогда ищут другого.

– Хорошо! Ну, а госпожа Леглиз, какую роль играет она во всем этом? Чем занимается?

– Взгляните!

Маршруа иронически подмигнул Превенкьеру на группу, в центре которой Томье служил в настоящую минуту предметом внимания дам. Даже Роза смотрела на него благосклонно, потешаясь его игривым, насмешливым остроумием.