Песнь жар-птицы

И вот буквально позавчера, накануне вылета, по привычке зажег свечу и подумал: жаль, что я не знаю, каким именно мастерством владел мой прапрадед. Хорошо Вику и Тобу – они-то знают, в чем состояла сила их предков! И тут… – Клим с трудом сглотнул: – Это была уже не картинка, не эпизод, а целый фильм, причем многосерийный! И во всех сериях – Мастер Илларион. Вот он чернобородый, в черной рясе пишет икону; вот он, весь в саже, выносит из объятого огнем помещения тяжеленные рукописные книги, но тут падает горящая балка – и он попросту исчезает; а вот Илларион снова за мольбертом, на этот раз без бороды, волосы короткие – я его с трудом узнал! – и пишет автопортрет, поглядывая на себя в зеркало, затем пририсовывает изображению монашескую шапку и длинную бороду, и получается в точности тот портрет! – Клим махнул рукой в сторону потайного отсека, где над девятью нишами висели загадочные лики девяти Великих Мастеров.

– И чем закончился фильм? – не вытерпел Вик.

Тобиас не менее жадно смотрел на рассказчика, всем телом подавшись вперед.

– В последней серии я увидел Иллариона сидящим перед экраном ноутбука…

Слушатели недоверчиво переглянулись, и Клим, заметив это, скептически хмыкнул:

– Согласен, неожиданное сочетание. Но я запомнил все до мельчайших подробностей. Старец был одет в толстый шерстяной свитер, борода короткая, совсем белая, волосы тоже седые, в руках большая металлическая кружка – причем в точности такая, как у тебя, Вик, с эмблемой турфирмы… В общем, Илларион смотрит на экран, а там текст статьи в интернет-новостях: «Землетрясение в Горной Шории: сейсмологи в потрясении!» – и фото аккуратной кучи щебенки на фоне горного хребта…

Клим умолк и тяжело опустил голову на руки.

– А дата… была? – первым подал голос Вик.

– Дату не видел, – пробормотал Клим, не поднимая головы. – Пробовал искать эту статью в сети, но так и не нашел.

– Значит, неизвестно, было ли это в прошлом или еще только случится в будущем, – подвел итог Тобиас.

– Я звоню отцу, – Виктор ужу доставал из кармана мобильный.

Возражений не последовало.

Теренс Эрхарт ответил после первого же гудка:

– Да, Вик.

– Ты уже дома, пап?

– Только что вернулся. А тебе что не спится, сын?

– Уснешь тут! Такие новости…

– Выкладывай.

И Вик выложил – коротко и по порядку.

– Включи громкую связь, – немного подумав, попросил Эрхарт-старший.

– Уже.