Сердце бьется вновь, если ты со мной

Быстро забегала пальцами по сенсорным кнопкам, набирая ответное послание.

– Ну и кто там у нас? – Женя материализовалась рядом так неожиданно, что я чуть было не выронила из рук телефон. – О… – присвистнула девушка. – Поклонник? Ты что, Кислицына, с кем-то мутишь?

– Да, – раздраженно откликнулась. – Мучу… Воду вилами.

Ванька, что тоже уже успел устроиться за партой, крякнул со смеху. Посмотрите на них. Нашли развлечение на день.

– А вообще, – продолжила говорить. Сообщение уже было отправлено и телефон вновь лежал в сумке, – тебя это не касается.

Разве не говорили родители, что если совать свой нос, куда не просят, то можно вообще без сопелки остаться?

– Ты на что намекаешь? – нахмурилась Евгения.

– На это, – процедила и красноречиво выставила перед ее лицом кулак. – Не нервируй, Гудкова, пока я не подправила тебе гудок.

Да, грубовато получилось. Но в последнее время я сама не своя. Мало мне было проблем с родителями и с поиском работы. Еще и тут решили на нервах поплясать. Что я, железный человек что ли.

Неужели у меня не может быть чувств и слабостей? Почему кому-то нравится меня дергать? Написано на мне, что ли, «Ищу неприятности». Или это я просто так эти самые неприятности притягиваю?

Был, помнится, фильм, где девушка была очень удачливой. Но поцеловавшись на какой-то вечеринке с непутевым парнем, передала ему свою удачу, а сама стала… ходячей катастрофой. Не могла же Мира меня своей «везучестью» заразить.

Кстати… а где она? До начала лекции оставались считанные секунды, а подруги все не было.

Сильное ее, видимо, Пономарев зацепил, что она уже, как та самая счастливая, часов не наблюдает.

Впрочем, вскоре я уже сидела за партой и отчитывала Мирославу за ее беспечность. Ну это надо же было влететь в аудиторию одновременно с преподавателем, который отошел, чтобы налить себе кофе. В итоге этот самый кофе оказался на его идеально белоснежной (когда-то) рубашке. А моя подруга, отчаянно краснея, нервно крутила сейчас под партой мобильный телефон.

Ситуация была неловкая. И что-то мне подсказывало (скорее всего, красноречивый взгляд преподавателя), что подруге будет сложно сдать у него предмет. Пусть Мира натолкнулась на мужчину случайно, но Николай Николаевич был у нас человеком злопамятным. И кофе очень любил. А тут и рубашку ему испачкали, и кофе лишили.

– Вот всегда со мной что-то происходит, – прошептала Мирка, посматривая на меня. – Надо будет подойти к нему после лекции и еще раз извиниться.