Милашка из пятиэтажки

Я не стала ждать, пока мне откроют дверь, сама залезла в салон, подождала, когда слева от меня устроится друг и только после этого попросила его вернуть мне найденную на помойке живность. Парень спорить не стал. В конце концов ему машиной управлять. А я тут чисто как предмет бесполезной мебели сижу.

– Только осторожно, – предупредил Леха, отдавая мне прикорнувшего котенка. Пока мы шли до машины, он успел заснуть и сейчас, не открывая глаз, недовольно что-то мявкал. – Не напугай. И суй за пазуху. Иначе замерзнет.

– Да знаю я, – проворчала, осторожно устраивая своего найденыша у груди.

Запахнула куртку, которую до этого специально расстегнула и замерла, боясь спугнуть бедолагу.

Пока ехали, периодически посматривала на Фунчозу. Старалась делать это осторожно, чтобы остаться незамеченной. Но, видимо, делала это слишком часто. Мои гляделки незамеченными не остались. В какой-то момент он, повернувшись ко мне (как раз остановились на светофоре), спросил:

– В чем дело, Серова? – произнесено это было беззлобно.

Но сейчас его «Серова» почему-то задело.

Я не очень любила, когда ко мне обращались по фамилии. Терпела такое обращение лишь от друзей. Но сейчас, смотря на Леху, была готова взорваться от праведного, как мне казалось, гнева.

– Ни в чем, – проворчала, отворачиваясь к окну. – Кажется все, что по тебе блохи скачут.

Чего я никак не ожидала от друга, так это того, что он засмеется. Громко, открыто, заразительно. Я бы посмеялась вместе с ним, если бы мне сейчас не было так паршиво.

Котенок на груди заворочался, будто почувствовал мое настроение. Муркнул что-то и снова затих. Толстовка у меня, чувствую, вся мокрая и грязная. Да и попахивает от меня не очень. Все-таки, рядом с помойкой крутилась.

Романтика, ничего не скажешь. Я еду в машине парня, который мне нравится. Он смеется. А от меня разит за километр какой-то дрянью.

– По мне? – Глаза у парня стали больше. Размером каждый по пять рублей, не меньше. – В такую погоду с этого задохлика все блохи разбежались. Из него уже почти высасывать нечего.

А если и осталось что, то и по тебе они сейчас елозят. Вон, – он указал взглядом на мою правую ногу, – только что проскакало что-то черное и мелкое. Или показалось?

У кое-кого было сегодня хорошее настроение. Жаль, что я таким же похвастаться не могла. Потому что мысли невольно перебежали с котенка, на девушку, из-за которой Фунчоза уже какой день сам не свой ходит. Как бы не хотелось мне об этом вообще не думать, ничего не выходило.