Подводное сафари

– Какие там импульсы, я точно не знаю. Но подобные работы американцами проводятся с шестидесятых годов двадцатого века, а нашими – с семидесятых. Впервые начали применять такой метод для лечения больных парезами,[2 - Парез – снижение мышечной силы в какой-либо части тела] насколько я знаю по литературным источникам, – заливался соловьем Виктор, бросая время от времени острые взгляды на девушку.

– Неужели они ее скинут к этим акулам? – в ужасе спросила девушка, еще сильнее прижимаясь к Виктору.

– Обычная методика устрашения, – отозвался Клим, не сводя взгляда с лежавших фигур.

Двое охранников тем временем тащили отбивающуюся толстушку к вышке для прыжков. Женщина отбивалась изо всех сил, понимая, какая участь ее ждет. Удар в солнечное сплетение согнул женщину вдвое. Подхватив несчастную женщину под руки, охранники бегом направились к металлической лестнице, которая шла к вышке для прыжков. Высокий охранник передал автомат своему товарищу, а сам, взвалив женщину на плечо, начал быстро подниматься по лестнице.

Виктор, прижав пуговицу рубашки к стеклу окна, быстро снимал минифотоаппаратом открывшуюся перед ним картину.

«Идентифицировать так называемых «зрителей» с возможностями ФСБ – пара пустяков. Вряд ли вся эта компания добиралась сюда по потайным тропам чеченских боевиков. Значит, остались следы в виде самолетных или авиационных билетов. А дальше дело техники – бери и шантажируй всю эту разжиревшую сволочь.

Надо с этим Виктором быть поосторожней – неизвестно, что у него на уме», – решил Клим, внимательно наблюдая за второй драмой, развернувшейся на его глазах.

Толстушка мешком висела на могучем плече охранника. Дотащив свою ношу до площадки для прыжков, охранник одним движением плеча сбросил ее на пол и поднял правую руку, приветствуя зрителей.

Люди за столиками разразились приветственными криками, как будто охранник убил по крайней мере огнедышащего дракона, собравшегося напасть на них.

Еще раз повернувшись на девяносто градусов, охранник церемонно поклонился.

Зрители снова разразились приветственными криками, поднимая вверх правые руки с опущенным вниз большим пальцем.

– Тоже мне патриции! – сквозь зубы пробормотал Виктор, и Клим вспомнил: таким жестом в Древнем Риме зрители решали судьбу поверженного гладиатора.

Толстуха, верно поняв свою участь, не стала молить своего убийцу о пощаде.

Чуть приподнявшись, она воровато посмотрела по сторонам, нарочито вялым движением поднесла правую руку к голове.