Подводное сафари

Второй, высунув дуло автомата из дверного проема, страховал первого, пока тот выходил из каюты.

«Грамотные, сволочи! Ни одной ошибки в конвоировании!» – мелькнула в голове Клима быстрая мысль.

Первым делом открутив пластиковую пробку у бутылки с водой, Клим сделал приличный глоток, потом передал бутыль девушке, которая надолго присосалась к горлышку сосуда.

Отнимая бутыль, Клим наставительно пояснил:

– Много пить нельзя! Неизвестно, где тут можно пописать!

Черноволосый потряс головой, немного приходя в себя, и сделал два больших глотка, сразу на треть уменьшив уровень жидкости в бутыли.

– Если ты меня отсюда вытащишь, то считай себя богатым человеком! – негромко сказал парень, передавая бутыль обратно Климу. После чего парень уселся прямо на пол каюты, вытянув вперед ноги.

– С чего ты так набрался, неизвестный молодой человек? – спросил Клим, присаживаясь на пол рядом со своим попутчиком.

– Меня зовут Виктор. Защитил диссертацию, вот и захотелось расслабиться, домой же летел.

Мой отец директор химического комбината, всю эту шелупонь может прижать одним мизинцем, – пояснил парень, кивая на дверь каюты, за которой скрылись охранники.

– Тебе же не больше двадцати лет, как ты мог защитить кандидатскую диссертацию? – удивленно спросил Клим, с интересом всматриваясь в лицо парня, украшенное приличным черным синяком под правым глазом.

– Вместе с защитой диплома мне присвоили звание кандидата технических наук! – гордо сказал парень, скривившись при резком движении.

Катер взревел двигателем и, сделав правый поворот, понесся в море.

Толпа стоящих людей повалилась на бок, и сразу же полная женщина лет сорока пяти, одетая в коротенькое желтое платье, обнажавшее полные рыхлые ноги сантиметров на десять выше колен, истерически взвизгнула. Направив на сидящего на полу парня толстый, как разваренная сосиска, указательный палец с накрашенным черным лаком ногтем, она громко завопила:

– Это все он! Этот алкаш виноват! Он заодно с чеченами!

Толпа разом притихла, угрожающе загудела.

Люди, негромко ворча, начали потихоньку надвигаться на сидящих на полу Клима и парня. На лицах людей начала проглядывать ненависть к ним. Как же можно! Они все стоят, а эта троица сидит! Наконец-то у них появился враг, на котором можно было сорвать злобу.

– Цыц, дура! – заорал Клим и, подскочив к женщине, отвесил две хлесткие пощечины.