Будни Снежной бабы

Ох, уж эти ее «Жигули» с постоянными поломками и проблемами! Раз за разом она приводила своего потрепанного железного «коня» то на ремонт, то на диагностику, и лучше от этого не становилось ни ему, ни ей.

Ему – потому что кончался его железный век, а ей – потому что в автосервисе «Пит-стоп» Галя безответно влюбилась.

Тихая птичка, воспитанная строгой мамой и бабушкой в духе мещанского благополучия, до тридцати трех лет она благополучно проживала в однокомнатной квартирке, не ведая страстей и смятения.

В квартирке с ней вместе проживал кот Гуннар, черная блестящая бестия, единственный значимый мужчина в ее жизни.

Вместе они проводили день за днем среди кип тканей, обрезов и лоскутов, тряпичных кукол, шикарных и насквозь бутафорских костюмов и вечного бормотания телевизора.

Коллеги по ДК качали головами, по их мнению, Галя себя «похоронила». Галя захороненной себя не ощущала. Ощущала – спящей. Словно в дреме она ходила на работу и в магазины, шила костюмы и играла роли русалок. Словно во сне заплетала косы, теряла и находила предметы, готовила ужин.

Ее хрустальную дрему обязательно должен был прервать прекрасный принц. Для него давно все было готово: сшиты двуспальные комплекты постельного белья (одно свадебное, с кружевами), куплен гостевой сервиз из фарфора, праздничный – из хрусталя, – достался от бабушки. Из остатков фетра Галя соорудила тапки, в которых принц будет сидеть вечерами и пить чай (чтобы по ногам не дуло); и даже предупрежден был кот Гуннар – не он в доме хозяин, что бы он себе ни думал.

Настоящий хозяин скоро появится. Вон его тапки стоят.

На роль принца уже претендовали. Галина тихая русалочья красота привлекала больших плотных мужчин, громогласных и беспардонных. Они любили хватать женщин за плечи, фамильярничать и хвалиться своими сомнительными достижениями.

Первым таким «кандидатом» стал никогда ею не виденный раньше папин друг. Обнаружился этот друг во время похорон Галиного отца. Обескуражил своим появлением троих женщин, хлопотавших о похоронах, представился Славиком и уселся поминать.

Пока поминал ритуальными тремя стопками, успел положить глаз на семнадцатилетнюю тихую Галю, ущипнуть ее за зад и выдать пару советов, как жить дальше.

По его словам, получалось, что потерявшая отца молодая девушка никак не сможет выбиться в люди, пока не найдет себе представительного солидного защитника лет на тридцать ее старше.

О том, что отец Галю вовсе не воспитывал, Славик оказался не в курсе.