Не достигнуть координаты «икс»

Мадам Долан тяжёлой, скособоченной походкой направляется по рядам и раздаёт задания контрольной. Я замечаю, как при виде заданий у моих одноклассников меняются лица: на них накатывает ужас, разочарование, печаль и злость.

– Вы прекрасно помните, что по завершению определённого раздела мы проводим контрольную работу, – вновь и вновь повторяет женщина. От её голоса по спине бегут мурашки. – Сегодняшняя контрольная – завершающая по тригонометрии. Здесь собрано всё, начиная со значений до построения графиков тригонометрических функций.

Лист с кучей толком несортированного материала оказывается и на нашем столе.

Я лишь взвываю от безысходности.

– Рано ноете, Прэзар, – бросает Долан. – У вас ещё аттестация в июне.

По классу слышатся хохотки.

Я расстроенно падаю на стол.

– У меня же только начало всё налаживаться, – бубню я себе под нос.

Я чувствую, как худые девичьи пальцы треплют мне волосы, и слабо улыбаюсь.

Мурашки бегут по спине от неожиданной нежности.

– Я не готовился, – виновато произношу я.

– Я знаю, – еле слышится надо мной.

– Я пил, – всё ещё убиваюсь я.

– И это я знаю.

– А что мне делать?

Пальцы на секунду замирают. Затем они вовсе сползают с головы, и через мгновение до меня доносится шорох листов и аромат замазки.

Голос Джин снова раздаётся рядом:

– Домашку она исправлять не будет, – по бумаге скребётся ручка. – Тройки по контрольной – тоже. Придёшь к ней на исправление в пятницу.

Пальцы снова треплют мне волосы.

– Подними голову.

Я еле отрываю своё страдальческое лицо от парты и смотрю на соседку. Джин демонстрирует мне несколько листов «А4» с готовой домашней работой по тригонометрии. В верхнем углу листа замазана чья-то фамилия. Чуть ниже подписана ещё одна, от вида которой у меня всё сковывается внутри.

«Коул Прэзар, 11 класс».

– Я что, зря домашку делала? – саркастично бросает Джин.

Я дрожащими руками беру листы и отрешённо всматриваюсь в аккуратно выстроенные графики и громоздкие выражения.

У меня нет подходящих слов для благодарности.

– Работа рассчитана на сорок минут, – вновь слышится властный голос Долан. Она встаёт на подиум перед всем классом и деспотически окидывает нас взглядом. – Можете приступать.

В кабинете нерешительно скрипят ручки и шуршит бумага. С дальних парт раздаются отчаянные вздохи – с тех самых, где сидел прежде я с Полански. Я осторожно оглядываюсь в ту сторону и ловлю на себе грозный, но при этом довольный взгляд Виктора.