Не достигнуть координаты «икс»

Она говорит:

– К пятнице, – женщина делает паузу, акцентируя внимание на сказанном. – Вы решите мне по шестьдесят задач с тридцать пятой по… сорок восьмую страницу, – учитель поднимает и вставляет: – Подите-ка сюда, грешники.

Джин и Виктор одновременно встают со своих мест и подходят к столу Долан.

Я стоял в двух метрах от места происшествия, но отчётливо слышал каждое слово, произнесённое преподавателем. Мадам Долан приподнимает хлипкий сборник и пальцем показывает раздел, задачи и их же содержание. Сквозь стёкла очков она вглядывается в пристыженные лица своих учеников, пытаясь среди их раздражения найти признаки совести.

Мадам Долан продолжает говорить:

– Всё с подробным решением и каждым расчётом, – тут она усмехается. – Учтите: господин Полански решает чётные номера, а мисс Бэттерс – нечётные. Я ясно выразилась?

Моему взору представлены лишь спины друзей, но я чувствую, как от них веет злостью.

Грешники синхронно произносят:

– Да, мадам.

Сборник переходит в руки юноши.

Они в тут же секунду разворачиваются и идут по разным углам кабинета: Виктор – подальше от Долан, к своему места у окна, а Джин – прямиком на меня.

Взгляд преподавателя резко останавливается на моем лице.

– Госопдин Прэзар, надеюсь, не соучастник? – спрашивает Долан.

Виктор, только услышав мою фамилию, сразу отвечает:

– Не трогайте Прэзара! – и добавляет: – Он вообще только из курилки.

У меня резко перехватывает дух.

Мадам Долан даже бровью не ведёт – всего лишь хмыкает.

Пронесло?

– Надеюсь, вы-то с домашней, господин Прэзар?

На её вопрос я удовлетворительно хмыкаю и готовлюсь сесть за парту с Виктором, но меня дёргают за рукав толстовки. Я смотрю на помрачневшее лицо своей подруги. От её немого предложения я не спешу отказываться – всё же, мой русский друг это поймёт и оценит. Рюкзак тут же приземляется на стул рядом с Джин; я медленно открываю его и беззаботно разыскиваю несколько листов, исписанных градусными мерами и тригонометрическими функциями.

Но его нет.

С моих уст, не слышимая никем, слетает ужасная и краткая ругань.

Девчонка ведёт бровью.

– Что, пропил свою домашку? – также неслышно интересуется она.

На моём лице расплывается привычная, ужасно тупая улыбка.

Чёртова математика.

– У нас ещё контрольная, – как бы невзначай бросает Джин.

Я чувствую, как моя улыбка тянется до ушей.

Чёртова математика.

Я безнадёжно смотрю на Джин.

Она усмехается.

Мы слышим звонок.