Зашитые бриллианты

«Итак, – решила она, – отпорем сначала низ подкладки от утеплителя, не трогая верх». Она ловко подпорола подкладку, приготовила ножницы, и стала выравнивать материал.

«Какая же я умница, – думала женщина, – что привезла из деревни свою машинку. Ну, до чего же хороша я буду», – в следующий момент думала она. Мысли о покупке не давали покоя. Вдруг, распарывая боковой шов внизу, она наткнулась на что-то твердое. «Камень что ли какой-то попал», – с недоумением подумала она. Осторожно подпоров шов, Клавдия увидела малюсенький белый мешочек, сшитый из тонкого носового платка с кружевами.

– Что это, Господи! – воскликнула Клава.

Дрожащими руками, она отрезала мешочек от подкладки и высыпала из него содержимое. Ее глазам предстало кольцо с крупным бриллиантом и такие же серьги. Женщина, как завороженная, смотрела на эту находку. Такой красоты она в своей жизни никогда не видела. Конечно, живя в городе, Клава несколько раз заходила в ювелирные магазины, любовалась камнями и другими ювелирными изделиями, и прекрасно отличала камни один от другого.

У нее от умершей мамы осталось золотое колечко с изумрудиком, которое она хранила, как зеницу ока. Но, по сравнению с этой красотой, мамино колечко выглядело совсем дешевым. Эти камни завораживали. Они переливались всеми цветами радуги, и от мысли, что она теперь обладательница таких вещей, Клавдия вся дрожала.

Не отрываясь, смотрела она на кольцо и серьги, забыв о времени, обо всем на свете. Очнулась она оттого, что ее всю трясло, она вся горела.

Ее сморил сон. В нем какой-то мужик с рогами душил ее, говоря, что она продала ему свою душу. От ужаса Клавдия проснулась, вскочила с постели и подошла к зеркалу. На ее шее виднелись синяки и кровоточили царапины. Сил у женщины не было совсем. Клавдия представила себя сдутой резиновой куклой. Температура подскочила до сорока градусов.

– Господи! Что это? – бормотала Клавдия в бреду.

Она очнулась в 12 часов дня.

– Я заболела, – сообщила она начальнице. У меня температура сорок градусов и дикий озноб.

Начальница, Вера Ивановна, обеспокоилась. Она уважала Клавдию, знала, что та одинока, и тут же решила принять участие в ее беде.

– Клава, – сказала она подчиненной. – Я сейчас вызову тебе врача. А через пару часов сама тебя проведаю. Ложись в постель. Все будет хорошо.