В одну реку дважды

Парни подхватили меня под руки и потащили через дорогу, туда, где в сумерках виднелся силуэт темной машины.

– Ну что с тобой сделать? – шипел парень, характеризуя такими эпитетами, что бедные мои уши сворачивались в трубочку. – Сейчас я тебя по асфальту размажу!

Я молчала, мысленно подсчитывая, во сколько обойдутся услуги дантиста и пластического хирурга. Парень грубо схватил меня за руку. И тут я разозлилась. Как и в детстве, злость накатила волной, сменив страх. В такие минуты уже ни кровь, хлещущая из носа, ни заплывший глаз не могут меня остановить.

– Давай, – процедила я со злостью, выдергивая руку из его железных пальцев, – давай размажь меня по асфальту, рискни. Сможешь собой гордиться, нашьешь еще одну полоску на свой «Адидас». – И уставилась на него с вызовом, представляя, как я сейчас вцеплюсь ему зубами в…ну, куда дотянусь, а там уже как получится.

– Какие еще полоски? Сдурела, коза? – парень явно не мог делать два дела одновременно – думать и размазывать, кого бы то ни было.

Я скривилась и, указывая пальцем на полоски его фирменных кроссовок, пояснила:

– В войну летчики рисовали звезды на фюзеляже – по числу сбитых самолетов.

Процесс думанья был непривычен и отнимал слишком много энергии – парень застыл, уставившись на свои ноги. Считает до трех, догадалась я.

– Ну, помнишь, фильм про летчиков «…раскудрявый, клен зеленый, лист резной», – напела я, пытаясь облегчить ему задачу.

Вероятно, до трех парень все-таки считать умел, потому что загоготал и чему-то обрадовался:

– Точно, клен зеленый, лист резной.

Вован молча наклонил бритую голову, что, очевидно, означало согласие.

– Мужик там в подштанниках бегал, га-га-га, – вдруг заржал он.

Меня передернуло. Лучше бы он молчал – смеющийся Вован, зрелище не для слабонервных. Они отсмеялись и уставились на меня – совместное песнопение, как-то не укладывалось в намерение расправиться со мной немедленно.

– Ты это… зачем меня об асфальт приложила? – с укором потрогал парень затылок.

Я пожала плечами – риторический вопрос.

– Извини, испугалась очень. Мы ж думали маньяки какие. Сейчас так страшно по улицам ходить, ужас! – И я улыбнулась одной из своих самых невинных улыбок и взяла его за рукав. – Нет, правда, мне жаль, что так получилось. Я ж не думала, что ты так сильно ударишься. Последний раз я это проделывала в детском саду, в песочнице.

Парень улыбнулся.