Любимица мира

В такие моменты Карину одолевало одно и то же чувство, в котором она никому не могла признаться – чувство, что жизнь, находящаяся за пределами этих минут уединения, текла неправильно. Многое было не так, но как именно должно быть – Карина не знала. Это были лишь смутные ощущения, которые она трепетно берегла от чужих глаз, стараясь сильно не погружаться. Только осторожно плавая на поверхности чувств, можно оставить их незамеченными, украдкой возвращаясь к ним, и день за днём приближаясь к разгадке. И Карина почти разгадала причину своей тоски.

Слава опустошала её. Всеобщее внимание вымывало из сердца нечто важное, сокровенное, и… как это сказать… личное? Да, наверное, есть такое понятие. По крайне мере, Карина встречала его в книгах.

Неповторимые краски души утекали безвозвратно… Непрерывно отслеживая реакцию других людей на себя, свою жизнь и поступки, Карина что-то теряла. Каждый прожитый день она старалась представить чужими глазами. Как будет выглядеть то? Как будет выглядеть это? Отчаянно пытаясь всем угодить, она распылялась на тысячи мелких капель, и это утомляло…

Красивые мысли, красивые поступки, красивые вещи… Но была ли Карина такой на самом деле или жизнь напоказ вынуждала? Любила ли она безупречность или привыкла думать, что любит? Шик пропитывал Карину с ног до головы, но почему же он становился огромной лоснящейся ношей для её души? Блестки и стразы вонзались в сердце, словно зубцы капкана.

И самое удивительное… откуда в ней такие чувства? Ведь Карина жила так с самого рождения, сколько себя помнила.

Сможет ли она их найти? И как долго придется искать? Карина каждый день по крупицам собирала информацию о другом мире, прослушивала и просматривала все беседы на эту тему, но сведений было ничтожно мало, к тому же дальше уровня мифов и легенд дело не шло. Что же еще она могла сделать? Разве что – повязать ленту и загадать желание.

Аллея привела Карину в центр парка, где ветвилось гигантское Дерево Желаний, усыпанное кроваво-красными цветами. Растрескавшуюся кору покрывал темно-зеленый мох. Корявые ветки жадно пронзали пространство, будто желали захватить весь мир своими извилистыми лапами. Дерево было настолько старым, что никто даже не знал его названия. Верхние ветки куполом застилали небо, а нижние – провисали под грузом навязанных разноцветных ленточек.