Меридий

 – Изъять у этого нахала его богохульные разработки! Итан, до меня дошли слухи, что чем-то подобным балуются в Хинксайде некие личности, стремящиеся разрушит всё то, чем мы так дорожим! Что скажешь ты на это? Откуда у тебя такие познания? Кто дал тебе материал для работы, и чья дурная воля сподвигла тебя к такому решению? Не состоишь ли ты в сговоре с террористами, готовящимися принести нам хаос? Отвечай!

– Да что вы такое говорите, профессор?! Разве мои речи похожи на речи сумасшедшего сектанта, стремящегося уничтожить мир?! Моя мечта в том, чтобы спасти его от стагнации, нависшей парадигмой страха над нами! Это какое-то недоразумение! Это чей-то злобный план, чтобы вы так и остались безмозглыми дикарями, опарышами, питающимися плотью и кровью творцов прошлого!

– Каков дерзила! Смеешь оскорблять своих сограждан столь омерзительным образом?! Увести его! И запомни, Итан, двери Академий во веки веков закрыты перед тобой и твоими кознями! Сограждане, стыдитесь своей слабости и недальновидности! Ваши аплодисменты стали бы гимном вечной ночи, что принесла бы нам погибель, – так легко обману проникнуть в ваши смятенные сердца.

Ординаторы схватили не сопротивляющегося Итана, по лицу которого были размазаны слезы и кровь.

– Итан! Итан! Я разберусь, Итан! Так нельзя с тобой поступать ни по какому закону и праву! Я обжалую приговор, Итан! Ты слышишь меня? – Хейдан, отстраняемый стражами, пытался докричаться до своего друга.

– Какой же я глупец, раз поверил, что люди смогут принять благо, стучащееся им в двери… Понять меня… Пускай еретика уводят в ту гадкую дыру, из которой он выполз. Ведь так к нам относятся, к Нижним?! Как к мусору…

Тихий порыв ветра сдул опавшую прядь с лица Солоса, внимательно натирающего винный бокал до блеска, вглядываясь в свое отражение.

– О, Лео, здравствуй! Чего такой поникший? Выглядишь неважно, – не отвлекаясь от своего дела, но при этом вполне заинтересованно и живо говорил Солас со своим гостем.

– Да так… Неважно. Я хотел спросить тебя.

– Конечно. Я слушаю тебя. Не обращай внимания, что я так занят, – не могу остановиться, пока работа не будет сделана. Мания, что тут поделаешь?

– Понимаю.