Меридий

Изъяв щипцами часть оранжевой материи, Итан поднес ее к птице, опуская сгусток прямо в имитированную грудь когда-то летавшего чуда. Едва коснувшись ее металлического корпуса, сгусток слился с крылатым механизмом, заставляя ее понемногу двигаться, распуская свои явно ставшие больше крылья. На глазах у ликующей публики, подобно фениксу, древняя птица переродилась в новую версию самой себя. Взмахнув и издав звук, похожий на прекрасное пение, основанное на десятках мелодий живых предков этого создания, феникс вспорхнул над толпой и летал над нею кругами, осыпая всех падающими частичками света.

Публика ликовала: люди хлопали в ладоши, свистели и выкрикивали имя Итана из зала, требуя показать им больше. Тонкая струйка крови начала стекать с его подбородка, мелкими брызгами разбиваясь об пол, но он этого не замечал, весь погруженный в прекрасный полет ожившего создания, поражающего своим вновь обретенным великолепием, способным затмить даже идею ее уже почившего создателя.

Словно гром, стук молотка прервал их овации.

– Сограждане, я надеюсь, что мой рассудок меня подводит и вместо «Виват!» вы кричите «Позор!». Разве не так началась эра мирового раздора? Разве не этому вас всех учили наши почтенные профессора, посвятившие свои жизни изучению истории и борьбы с ересью? Стража! Немедленно сбейте это порождение неконтролируемой спеси!

Несколько ординаторов выставили свои ружья, и всплеск огня издался из них, выпуская стальные пули в летающего по залу фениксу, врезаясь в его сияющий корпус.

– Что вы наделали?! Зачем?! – Он упал рядом со своим творением, поглаживая ее на удивление мягкие, будто пушистые, крылья, теряющие стремительно свое тепло и становящиеся жесткими, лишенными всякого намека на жизнь.

– Покуда жива наша память, не бывать этому преступлению против жертв человеческих! – профессор Кроу кричал в гневе со своего места.