Меридий

Небольшая квартирка, бедная, но ухоженная, протянула к нему свое тепло, в которое он рад был укутаться.

– Ах-х! Лео! Что случилось? Ты весь в грязи!

– Да это я так… Упал просто.

– А что с твоим лицом? Да тебя побили, солнце! Кто это сделал? Те уроды? Или кто-то другой? Или на работе? Что же произошло? – худощавая девушка немного старше Лео бегала вокруг него, рассматривая каждый синяк. На ней была тонкая черная футболка с длинными рукавами, скрывающими даже кисти, и короткие шорты, скрытые под висящей футболкой.

Она была подобна цветку, выросшему в поздний период лета, когда уже близится осень, – в самом рассвете сил, но уже тускнеет: красивая, но омраченная слишком рано наступившей осенью жизни.

– Ну-ка пошли в ванну! Так дело не пойдет! Нужно мыться, лечиться, а потом отдыхать. О, Боги! – Лео снял с торса всю одежду, обнажая пеструю кожу, покрытую местами такой синевой, что, кажется, вот-вот начнет гнить, а особенно на животе, в месте, куда ударил его амбал.

 – Лео, это ненормально!

– Ну, еще бы… Давай я помоюсь сначала, а потом ты меня подлатаешь.

– Ладно… Ой-ой-ой!

Приняв душ, он рассматривал в маленькой светлой ванной свое чистое тело, украшенное лишь гематомами и ссадинами.

«Лампа тускловата», – подумал он, выходя из ванной.

– Садись быстрее на диван. Я чайник поставила. Будешь? Я тут печенье купила, немного сладостей. Сварила супчик. Я сегодня выходная, а вчера смена была хорошая…

– Никто не обижал?

– Брось, Лео.

Ты же знаешь наших клиентов. Просто очередные грустные люди, которые лишь хотят немного тепла.

– Прости, я всё никак не могу им поверить.

– Я знаю и не держу зла. У тебя есть право на свое мнение, но я в полном порядке и не чувствую себя гадко.

– Я лишь не желаю тебе такой жизни. Они жалкие, слабые, ничтожные люди. Я бы покончил на их месте с собой, нежели заставлял кого-то за деньги утешать мою печаль. Ладно если бы ты просто говорила с ними, но как подобное может лечить душу?! Скоты они самые обыкновенные.

Ненавижу их.

– Эх, Лео, – она погладила его щеку, усеянную ссадинами, – ты добрый мальчик, оказавшийся не в том мире. Я люблю тебя, ты ведь знаешь.

– Но ведь и я тебя люблю, ты моя семья, больше никого из родных у меня нет. Поэтому я и не могу смириться со всем этим. Поэтому я влез во всё это!

– Влез во что?

– Да во все! В проблемы, в темные дела, в бои.