На обочине мироздания

Девушка не стала упоминать, что парижские чины были вынуждены закрыть обсерваторию, поскольку огни ночного Руана уже не позволяли высокоточной аппаратуре исправно работать, вместо чего Мари сделала несколько шагов навстречу к юноше, осматривая с интересом телескоп.

– И давно вы любите наблюдать за звездами в ночном небе? – спросила как-то глупо гостья, струны ее белесых волос в гротескных сводах огромного купола казались бесподобными, точно как и милые веснушки на ее щеках и носу.

– Телескоп принадлежит местному университету: более мне по душе наблюдать за жизнью морских обитателей, однако и это быстро наскучивает, – объяснился юноша, отступив от телескопа и подав свою ладонь Мари, чтобы помочь ей взобраться на невысокую квадратную площадку в центре.

– Значит, вы пришли сюда от скуки или чтобы увидеть меня? – спросила девушка и, поддавшись на молчаливый жест мужчины, с помощью последнего взошла на сцену, широкая розовая полоса неба в туловище купола оказалась прямо над головами обоих.

– Все это верно, – согласился Венсан, чьи пышные волосы взвил робко теплый ветер, и добавил с умным видом: – Вот только сегодня можно наблюдать одну комету, что появляется у Земли с периодичностью раз в 22 года.

– То есть, в следующий раз ее будет видно только в августе 2035 года?

– Да, – заверил одно сложно мужчина, коснувшись короткой рукояти на продолговатом теле оптического прибора. – Хвост у нее фиолетовый и необычайно яркий, от чего об ее существовании знали на материке и до прибытия европейцев, народы майя прозвали ее «Кисин» по имени своего бога смерти, конкистадоры использовали ее старое обозначение «Персефона».

– Ее было видно и в старом свете?

– Конечно, – отозвался Венсан, стоя в полушаге прямо за спиной девушки, от чего он невольно задержал свой взгляд на ее тонкой шее под собранными изящно волосами, от нее веяло пленительным ароматом шафрановых духов. – И в Женеве, – полушепотом с отчетливой долей огорчения не сразу добавил юноша.

– Вы бывали в Швейцарии? – поинтересовалась Мари, мысленно все пытаясь достроить образ собеседника, на мгновенье ей даже показалось, что она еще никогда не встречала столь загадочного человека.

– Не совсем, – усмехнулся пространно Сойер, порозовевшие в прикосновениях вечернего солнца изгибы хрупких плеч перед ним выглядели безупречными, словно изначально были созданы, чтобы только стать началом ангельских крыльев.