На обочине мироздания

– Значит, вы знаете Густаво Бальмонта? – приняла заинтересованный вид Мари, теперь она своим безбрежно голубыми бриллиантами глаз смотрела прямо на собеседника.

– Конечно, – ответил бесхитростно с легкой улыбкой на лице Венсан. – Думал, он в твоем вкусе, – после короткой паузы несколько вальяжно отшутился юноша, справедливо полагая, что их беседы никто из посетителей «Павлина» и не слышит вовсе.

– Кажется, он больше понравится Исабель, – сказала несерьезно Леклер, когда в их сторону с двумя бокалами в руках направилась Иглесиас, задумчивый капитан снова курил, сидя спиной к барной стойке и облокотившись на нее руками.

– Надеюсь, я вам не помешала, – сказала Исабель и протянула один из холодных бокалов подруге, а после обратилась к молчаливому мужчине: – Венсан, вы случайно не знакомы с Дарсией Морел, она тоже учиться в Лиссабоне?

Мари в ожидании ответа коснулась губами холодного стекла бокала, с наслаждением испив напитка, а манерный юноша сделался задумчивым или хотел таковым показаться, оголенная шея казалась шелковой, как и его изящный ленточный галстук.

– Ведь в какой-то степени все мы на этом острове уже заочно друг с другом знакомы, а такому разбойнику, с ваших же слов, и подавно, – неясно ответил Венсан, чем даже насмешил Исабель, нашедшей эту беседу довольно занимательной.

– Так можно сказать и обо всех гражданах архипелага маркиза Ламберта, – возразила Леклер, офицеры за карточным столом громко рассмеялись, когда один из игроков выбыл из партии, даже капитан на время оторвался от сцены и улыбнулся.

– Мари, вы даже представить себе не можете, насколько ваши слова верны, – согласился задумчивый Сойер. – Впрочем, неважно, не смею вас задерживать, – закончил разговор юноша, точно бы многозначительный комментарий Леклер отозвался в нем эхом полузабытых воспоминаний, от чего нахождение в этом месте и в это время в один миг стали ему невыносимы.

Герои расстались: Венсан застегнул верхние пуговицы рубашки, бросил бильярдный стол и, оставив пару мятых банкнот на барной стойке, удался из «Павлина», а неприкосновенные дамы вышли на улицу позднее.