Ловушка для Серого

– Семён, подержи, – сказал мужчина, – иначе я её сейчас придушу.

Здоровяк подскочил и схватил Лару огромными лапами. Мужчина взялся обеими руками за вырез платья и сильно дёрнул. Она взвизгнула. Его палец упёрся в ложбинку между грудей, где, действительно, имелась небольшая тёмная родинка.

– Что скажешь, любимая? – прошептал он ей на ухо. – И родинки нет, и шрама нет?

Его руки скользнули под платье. Парализованная страхом, она молчала и даже почти перестала дышать. Претендент на роль мужа, которого у неё отродясь не было, схватился за края разреза и потянул в стороны.

Шов легко разошёлся почти до подмышки. Мужчина огладил плавный изгиб тела и оттянул резинку хлопковых трусиков. Пробежал пальцами по коже. Потом, словно не поверив, наклонился и озадаченно посмотрел на чуть выпирающую из-под тонкой кожи косточку. Тронул это место ещё раз:

– Где шрам, любимая? – тихо спросил он, заглядывая Ларе в глаза.

Она всхлипнула и дёрнулась, запрокинув голову, ноги подкосились, и здоровяку пришлось опустить её на кровать.

Мужчина уже набирал номер и, дождавшись ответа, сказал в трубку:

– Михаил, нужна консультация. Да, по поводу моей жены. Приезжай в гостиницу, что у вокзала. Да, срочно. Просто немедленно.

Лара на кровати слабо шевельнулась, мужчина что-то спросил, но она не различила слов. Всё это было похоже на кошмарный сон, когда очень хочется проснуться, но почему-то не получается. Минут через десять в номер вошёл человек в серой летней рубашке с чемоданчиком в руках.

– Марина Александровна, – улыбнулся он Ларе, – рад вас снова видеть.

Он водрузил на стол чемоданчик и откинул крышку. Лара скосила глаза и с ужасом увидела в нём какие-то железяки, похожие на медицинские инструменты. Губы её затряслись, она силилась что-то сказать, но язык прилип к нёбу…

– Ну что ж так переживать? – ласково спросил тот, которого её якобы муж, называл Михаилом. – Сейчас посмотрим вас как обычно, и всё.

Она вздрогнула и очнулась. Попыталась вскочить и тут же забилась в крепких руках, сжимавших её плечи.

Она билась в страшной истерике, выпучив глаза: «Пустите меня, ради бога! Мамочка! Я не хочу, не хочу! Нет!»

– Нет, ну так невозможно, – Михаил повернулся к чемоданчику и вытащил упаковку одноразового шприца, – у неё истерика, это же ясно. – Он надломил кончик ампулы. – Держите, только крепко.

Втроём им всё же удалось с ней кое-как справиться, и Лара тихо вскрикнула, когда почувствовала тонкий укол, прорвавший нежную кожу.