Два лета одного года.

Над проспектом бессмысленно повисли провода, некогда протянутые между узнаваемыми железными крышами и вытянутыми окнами чердаков. На шум выглянули дьявольские вороны, они стали единственными зрителями зрелища.

– Забавно вспоминать, но раньше ты предпочитал машинам велосипед, – напомнил вдруг Эрик.

– И он мне был не нужен: я жил слишком близко к университету, – поправил пассажира несколько легкомысленный профессор Фаренгейт.

Пара ворон со стеклянными глазами по неясным причинам бросились сопровождать машину, быть может, их привлекла ее необычайно яркая окраска или отливающие хромом детали решетки радиатора и подвески вместе с серебрящимися дисками.

– Использовать дорогу смерти в качестве полигона, чтобы с ветерком наслаждаться жизнью, разогнавшись в безумной гонке. Как легкомысленно.

– Боюсь, так могут только люди, – запросто сказал Фрэнк, словно не находил в этом наблюдении ничего удивительного, словно видел это столько раз, что и вовек не сосчитать.

– По моему мнению, это и есть самое верное решение, ведь никому не под силу противостоять концу света, будто бы сама вселенная решила изжить нас из этого мира или в какой-то момент сама попросту стала рассыпаться на части, – продолжал свой монолог полный задумчивости Фаренгейт. – Никто не знает, почему это однажды произошло, мы лишь можем видеть последствия…

– Все равно что безвольные наблюдатели, верно? – сквозь рев мотора добавил Эрик, когда героям ненадолго приоткрылись полутени парящих в облаках островов, куда заказан путь обыкновенным горожанам.

– Верно.

Собеседники ненадолго замолчали, вглядываясь в холодную полутьму в небе и думая каждый о своем, хотя Фрэнк мысленно продолжил свой монолог. Пара ворон, увязавшихся за машиной несколькими минутами ранее, уже давно остались позади.

Рыжеволосый напарник коснулся нерабочей магнитолы: герои еще не установили антенну, решив сделать это на завершающем этапе ремонта, хотя во всем Париже, как и за его пределами, ловило всего две частоты: «джазовый мотив» и канал оповещения.

– Неужели быстрая езда смогла сделать тебя разговорчивее? – с интересом заметил Хартман, за окном мимо него проносились многочисленные улочки и оставленные людьми в панике магазины, большинство их которых уже была разграблена.

– Быть может, ты прав, мой друг, – тяжело выдохнул и выговорил водитель в старомодной шляпе.