Жнец

В зеленых глазах воина застыло удивление. Блеск в них гаснет, но они продолжают смотреть на меня.

Налетает еще трое, брат по оружию прикрывает меня с боку. Я слышу крик римского командира и поднимаю голову. На осажденных стенах уже стоят лучники. При виде подготовленных бойцов с длинными луками и пращами в руках, сердце моё замирает.

«Малх!» – кричит мне брат воин, и я чудом ухожу от рубящего удара, нацеленного мне в горло, сталь оставляет царапину на броне. Серия точных ударов и нападающий мёртв.

Лучники натягивают тетиву.

Я чувствую – натягиваются и мои нервы. Чувство опасности обжигает ледяным пламенем, но я должен сохранять рассудок, мыслить тактически, продолжать сражаться.. Карфаген должен выстоять.

Я колю легионера в живот: пробив доспехи, меч увязает в его теле и мне приходится оттолкнуть его ногой, чтобы вернуть оружие. Римлянин не успел коснуться земли, а из-за его спины выпрыгивает парень в блестящих доспехах с копьём в человеческий рост. Я узнаю облик греческого гоплита и отступаю назад.

Меч остался внутри легионера, и я безоружен.

Казалось копьё лишь дернулось, но в следующий момент, я чувствую, как оно пробило броню и вонзается в мою грудь. Боли нет. Наверное, потому, что пробито сердце. Я смотрю на копье, торчащее из меня, затем на гоплита. Его глаза, с холодной ясностью смотрят на меня из прорезей шлема. Я открываю рот, пытаясь схватить воздух ртом, но из него льется кровь, заливая подбородок и доспехи.

Краем глаза я вижу, как легионеры грабят театр, разносят в щепки лавки торговцев, тащат женщин за волосы, перерезают мужчинам глотки, рубят головы.

Враг, словно голодная саранча, заполонил рыночную площадь и центральный сквер. Из Цитадели движется отряд элитных бойцов из гвардии суффетов. Лучшие карфагенские войны готовились дать последний бой.

Обмякшее тело подводит, я падаю на землю.

Ясное голубое небо бесстрастно наблюдает за человеческой драмой. Облака движутся как овечки на пастбище, тихо и безмятежно, им явно нет дела до того, что тут происходит.

Ветер скользит по моей коже, приятно холодит вспотевшее лицо. Битва продолжается, солдат спасший мне жизнь окриком, получает стрелу в бедро, после чего легионер рассекает ему череп надвое.

Движение облаков ускоряется: плавно они меняют траекторию, начиная двигаться по дуге, неестественно закручиваясь в спиральный вихрь. Захлебываясь кровью, я вижу в небе формируется воронка, заполонившая почти весь небосвод.