В поте лица своего. Цари

Все это, уже постепенно ускользающее, уже сворачивающееся в белое пятно, было захватывающе красиво, но таких пейзажей на Земле хватало, и не внезапно увиденная красота оставляла абсолютную уверенность, что это был Эдем, – нет: одновременно с видением его заполнило ощущение небывалого покоя и гармонии со всем миром, дававшее чувство абсолютной внутренней, а не внешней красоты, что и внушало полную уверенность пребывания в том самом Эдеме, о котором рассказывал Прометей.

Чувство погружения в прекрасное было настолько сильным, что, открыв глаза, Арей ощутил острое сожаление, что не остался в Эдеме. Но как еще можно было проверить, работает ли кнопка возврата? Основное правило ведения военных действий – первым делом обеспечить путь отступления. Хорош он был бы, оказавшись в АИДе и убедившись вдруг, что кнопка не работает: если уж выбирать, где оставаться из-за отказа техники, то лучше, конечно, в Эдеме, резонно рассудил Арей.

Однако кнопка работала исправно, и теперь можно было отправляться в АИД, но Арей медлил. Он понимал, что ничего и никого не найдет там: всех эвакуировали, и все мало-мальски ценное вывезено, но все же… все же: а вдруг там можно будет хотя бы зарядить свой блок питания?

* * *

Ну конечно, из АИДа все вывезли, да и самого АИДа не осталось: свернули в одномерные катушки длинные коридоры, спрессовали в тончайшие двумерные листы гулкие кубокилометры бесчисленных помещений, свалили в безмерные нуль-пространственные мешки все оборудование, что тысячи лет выписывалось дотошными учеными и поставлялось из метрополии, – все это загрузили на несколько старых грузовиков и вывезли к Солнцу, где они – вместе с содержимым трюмов – и сгорели бесследно в бушующих протуберанцах молодой звезды… в общем, ничего здесь не осталось, было только серое ничего, о котором нечего было и сказать-то, кроме странной фразы, возникшей вдруг в голове Арея: «Пришел туда – не знаю куда, добыть то – не знаю что».