Любовь после полудня

Умеешь, кстати?

– Немного, – сказала я.

Кухня была в плачевном состоянии. Нет, техника и дизайн были отличными. Но мусор… пивные бутылки… надкусанные бутерброды с заветренной колбасой – не очень.

– Это пригодится. А здесь, – он указал на следующую дверь, но не открыл, – студия звукозаписи. Сейчас там спят Саша и Дима Крик. Ты видела их вчера с Максимом.

– Тоже здесь живут? – спросила я.

– Нет, но часто ночуют, бля, работают допоздна.

– Трудоголики, – сказала я.

– Не представляешь, насколько, ебать, – сказал Саша.

 – Дальше – туалет и умывальник. Душа, к сожалению, нет. А это… – он остановился у двери, и задумался. – Это спортзал, ебать, но лучше не заходи. Если быть совсем честным, – он подошел ко мне так близко, что я почувствовала запах изо рта. – Туда, блядь, заходить запрещено.

– Почему? – удивилась я.

– Хороший, ебать, вопрос… – Саша поправил немного сальные волосы. – Мне нужно время, чтобы придумать ответ. Просто не заходи, окей?

– Заметано, – нехотя сказала я.

 – Помимо кофе… что еще я должна делать?

– Отвечать, бля, на звонки, – мы направились в общую. – Открывать, бля, дверь. Беседовать, бля, с клиентами, которые пришли на запись. Что еще…

Саша прервался из-за звонка.

– Понял, ебать, выкидываюсь, – у него был кнопочный телефон. – Кать! Сегодня просто посиди, ебать. Думай, что это не работа, а пришла в гости. Со временем, бля, втянешься. Идет? Клиентов быть не должно.

– Как скажешь, – сказала я.

Сама не заметила, как перешла на ты. Саша был довольным добрым, разговаривать было легко.

Первым рабочим заданием – это вам не шутки! – было поменять заставку на рабочем столе. «Маками» я раньше не пользовалась, но привыкла быстро. Поставила красивый пляж, чтобы работать с видом на океан. Потом залезла в Яндекс музыку и включила Битлз. Мне удалось расслабиться настолько, что я стала вслух подпевать Полу Маккартни, а затем и вовсе пустилась в пляс, кружа юбкой по огромному «офису».

Надо будет бабе с дедой фото показать.

Когда проголодалась, то сходила на соседний рынок за выпечкой, но поесть в одиночестве не вышло. До пяти вечера на студии не было ни звука – гробовая тишина, – но потом… сначала пришел толстый дядька на косых коленях, он представился Барабасом. За ним пришли двое друзей, потом еще девушка с парнем. И я стала задумываться: а всем ли я должна открывать? Но они, как один, говорили, что пришли к Удаче.