Это всё, что я знаю…

К сожалению или счастью, победа адвоката так и не пришла. Все лавры были у прокурора. Роман Захарович принадлежал к разновидности людей, которые победоносно, нагло и бескомпромиссно шагают по головам людей на своем жизненном пути.

В зале начиналась суматоха, присяжные собирали свои вещи, судья удалилась через отдельный судейский выход из зала, приставы оставались неподвижны. На выходе из зала к Роману Захаровичу подошел молодой мужчина с красиво зачесанными назад волосами.

– Ну что? Очередной несчастный отправиться за решетку с твоей легкой руки? – Широко улыбаясь белыми зубами, протянул руку мужчина.

– Дело очевидное. – Самодовольно отвечал Роман Захарович.

– Вот документы по делу номер восемьсот семьдесят семь. – Протянул папку юноша в руки адвокату.

– Кто тебе доверил доставку столь важной корреспонденции? – Спросил Роман Захарович.

– Да пошел ты! – Усмехаясь, отвечал юноша, и мужчины закатились смехом.

– Что же послужило поводом для такого шума? – Добавился в их разговор третьим какой-то низкорослый мужичок в очках, – сегодня играет «Манчестер», предлагаю посетить наше заведение.

 – Продолжал тот.

– Снова хочешь напиться до чертиков? Хотя о чем это я, ты всегда это делаешь. – Не меняя улыбчивого выражения, произнес юноша.

– Да, господа, напьемся же сегодня до чертиков, время уже шесть часов. – Произнес Роман, замахнув рукой к лицу и взглянул на наручные часы с дорогим кожаным ремешком.

– Сейчас я мигом в кабинет и можем выходить.

 – Сказал юноша и заторопился по коридору.

Двое оставшихся вышли на крыльцо.

Юноша был ни кто иной, как дальний родственник Роман Захаровича, а если быть точным это муж его сестры. Звали его Максим, довольно славный малый двадцати семи лет. Успешно строил карьеру, находясь, уже не помню в какой должности, но далеко не самой низкой. Второй, Павел Сергеевич, секретарь, был более интересный тип. Возраст его достигал уже сорока пяти лет, вид всегда имел очень опрятный, причесан, прилизан, казалось, что шикарные дорогие костюмы он носил даже дома.

Пил безбожно, но к работе относился ответственно, и никогда в его жизни одно другому не мешало. По субъективному мнению общества был составлен не менее субъективный образ аристократичного алкоголика. Знал все законы и подпункты назубок, наверное, даже лучше чем, сами судьи, и по вкусу пива мог определить его сорт и завод изготовителя.