Пеший камикадзе. Книга вторая. Уцелевший

 – Чеченцы, которые против него, получается, воевали! Надо было «Медведю» его отдавать, а он тоже, красавчик, отмолчался! Почему ты меня наказываешь – русского даешь?!

– Иса, мы о чем с тобой недавно говорили?

– О чем?

– О том!.. Нам надо от него избавиться, правильно? – перешел комбат на полутона. – Где ему будет труднее всего? У тебя, конечно! Помучается, не приживется – и уйдет…

– А если не уйдет?

– Отпустишь… как «Сивого»… Так понятнее?

Абулайсов мотнул головой.

– Давай, командир, порешаем вопрос: у меня ему что делать?

– Ну, к машинам его подпускать не нужно… Поставь пока на рынок – пусть аренду собирает… но – только с лояльных.

– Болтай, не болтай, все равно не поймет – языка не знает.

– А ты проверял? А вдруг?!

– Выясним, порешаем вопрос… Ну, я тему понял, пойду тогда?

– Давай, свободен.

Иса заспешил к двери, но не дойдя двух шагов, остановился:

– Вот зачем говорить: свободен? Я же не раб какой?!

– Иса, – осклабился Ходаренок, даже не раздумывая, как ответить иначе, – тебя может удобнее будет нахуй посылать?

Абулайсов закатил глаза, как бы поискав в голове варианты, но судя по виду – удовлетворился первым.

– Ладно, ухожу… Ты извини, командир, если что… сам понимаешь – Кавказ – своя специфика у нас есть: кровь сразу горячий!

– Давай–давай, нормально все!

Вернувшись в расположение, Абулайсов застал в своем кабинете двух командиров.

Заур Зазиев и Муса Аллагов сидели за столом, напряженно беседуя, пока не появился Иса, с чьим приходом внезапно повисло молчание. Такое молчание случается в минуты, когда подобные разговоры касаются вошедшего лично и затихают с его неожиданным появлением. Но в действительности, как это нередко случалось, оба затихли, ожидая неотложных распоряжений командира.

– Заур, по–братски, займись пополнением – двоих дали: Текуев Аюб Хали–дович, – прочел на папке Иса по слогам, – и этот… – не стал он утруждаться, – короче, одноногий… Забери обоих из карантина, а то я в ярости весь из-за ситуации – боюсь убить калеку при встрече! – Абулайсов бросил на стол документы и завалившись на кровать, которая стояла тут же в кабинете, густо закурил.

Заур Зазиев, командир взвода осетинской роты, как и Иса, был уроженцем Беслана. На войну на Донбассе Заур попал неслучайно, успев повоевать в августе восьмого с Грузией.