День гнева

Ее норрландская угрюмость смущала многих, с другой стороны, молчаливые женщины меньше жалуются. Вместо того чтобы протестовать или плакаться, Ясмина замыкалась в себе и только сверкала глазами из-под черной челки.

Однажды в один из теплых вечеров начала апреля Кристина возвращалась домой с прогулки. Луга и лес уже начинали зеленеть, и первые весенние запахи будили в ней смешанное чувство защищенности и беспокойства. Ее тянуло поскорей вернуться в домашний уют, но на фоне этого пробивалось, пульсируя, как росток, другое, непонятно откуда взявшееся и смутное желание – исчезнуть.

В кустах на обочине дороги послышался шорох, и Кристина остановилась. Затрещали ветки, на фоне черного неба нарисовалась человеческая фигура, а потом до Кристины донесся почти беззвучный плач.

– Кто здесь?

Ответа не было.

– Здесь кто-нибудь есть?

Тень быстро задвигалась.

Мимо промелькнула женщина, ростом пониже Кристины. Она всхлипывала, закрывая лицо руками, но Кристина узнала Микаэлу Вальстрём, младшую сестру Эвы Скуг.

В прихожей Кристина столкнулась с раздраженным Синдре. На ее глазах он швырнул свою куртку в угол, где уже кучей валялись детские вещи.

– Что случилось?

Синдре оглянулся на жену, но глаза его глядели куда-то в пустоту.

– Я только что встретила Микаэлу, – сказала Кристина. – Похоже, с ней и в самом деле что-то не так.

– Какая глупость, – взволнованно развел руками Синдре. – И это только моя вина…

– О чем ты?

Он огляделся. В приоткрытой двери мелькала фигура Ясмины.

Синдре сделал знак следовать за ним. Не зная, что думать, Кристина сняла обувь и повесила плащ. На кухне он поставил воду для чая.

– Она влюбилась в меня, – сказал Синдре, стоя спиной к жене, – и больше не хочет выходить замуж за Андерса.

Затаив дыхание, Кристина опустилась на стул. Она боялась услышать продолжение.

– Но… – начала она.

– Это я во всем виноват, – перебил ее Синдре.

– Микаэла… сколько ей лет, собственно? – спросила Кристина. – Восемнадцать? Влюбленность приходит и уходит. Тебе нужно только…

– Уверяю тебя, я ничего для этого не делал… клянусь Господом!

– Хорошо.

– Я всего лишь беседовал с ними, пытался помочь ей и Андерсу разобраться с их детскими конфликтами. Микаэла неправильно поняла меня, истолковала мое внимание превратно.