День гнева

Все дружно встали из-за стола, оставив страшный беспорядок на кухне, и пошли в гостиную. Одна София повернула в прихожую и сняла с вешалки куртку.

Обычно праздники проходили у нее в квартире, потому что там было просторно. Каким-то непостижимым образом Софии удалось унаследовать отцовский контракт на аренду. Кристина с мужем и двумя детьми жила в куда более стесненных условиях.

– Ты ведь уже не кормишь грудью? – спросил кто-то, когда она отказалась от вина.

– Нет, но Антон будит меня в половине пятого.

– А муж? Твой Синдре?

– Он занимается Ирис в полшестого, – ответила Кристина более раздраженно, чем ей хотелось.

Маленькие дети – это то, чего здесь не понимали. Одна Кристина была замужем, остальным материнство казалось чем-то бесконечно далеким и почти нереальным. Почти как самой Кристине совсем недавно.

Никто не ожидал, что она остепенится первой. Ей единственной из этой маленькой девичьей компании прочили блестящее профессиональное будущее. Осенью Кристина собиралась учиться на педагога начальной школы.

Теперь же она мечтала только об одном. Когда по выходным девушки шли прогуляться – Кристина с коляской, – она рассказывала о домах, в которых хотела бы жить, и о тех, о которых не смела даже думать. Как будто имела на это средства. Девушки смеялись над ее прожектерством, но это лишь подстегивало игру воображения.

Кристина как будто не сомневалась, что когда-нибудь и она будет жить в красивом и просторном особняке. Эта мысль не шла у нее из головы бессонными ночами в тесной «двушке», где один ребенок будил другого, и так продолжалось до самого утра.

Побежденная София вышла из прихожей и с недовольным вздохом опустилась на диван рядом с Кристиной.

– Ну хорошо, – сказала она. – Мы никуда не идем. Будем пить чай и ворковать здесь, как старые тетки. Здорово!

Когда Кристина впервые рассказала им о Синдре Форсмане из Бьёрнеборга, девушки не слишком впечатлились. Они ведь никогда его не видели, а предъявлять фото она не спешила.

– О-о-о… – закатывала глаза София, – наконец-то ты нашла себе маленького, толстого проповедника. Выбор вполне в твоем стиле.

Кристина раздражалась, но каждый раз, когда речь заходила о Синдре, встречала ту же реакцию. Тогда она научилась делать вид, что ей все равно, это было самым разумным.