День гнева

Он устроился дистрибьютором в компанию по продаже копировальной техники в Книвсте, – исключительно за проценты, зато ему выделили «Опель», ноутбук и мобильный телефон. Нередко сразу после работы он возвращался в приходской дом. Администратор от бога, Синдре не боялся брать на себя много и сразу. Он заседал в пасторском совете, преподавал в воскресной школе, при этом, конечно же, проводил службы в церкви, что было его основной обязанностью.

Они с Эвой завели привычку подолгу беседовать друг с другом. Вообще их контракт, давший Форсманам основания переехать в Кнутбю, был не совсем обычным.

Согласно этому документу Эва Скуг предоставляла Синдре место пастора в общине, потому что видела его незаурядные возможности, а взамен брала на себя труд помочь им реализоваться.

Изредка Кристина и Синдре, оставив детей дома, обедали в бистро «Кнутбю». Это было время взрослых, их время. Где-то к середине ноября, когда осень полностью вступила в свои права, Кристина решилась наконец заговорить о деньгах. Конечно, она занималась с детьми тем, чем хотела, но до сих пор не получила за это ни кроны.

Пасторского жалования Синдре хватало на самое необходимое, согласно контракту оно было совсем небольшим. Дистрибьюторский заработок позволял сводить концы с концами, но откладывать не получалось, поэтому мечта о собственном доме оставалась все такой же несбыточной.

– Не волнуйся, – успокоил Кристину Синдре, – то, что ты делаешь для Филадельфийской общины Кнутбю, намного важнее нескольких тысячных купюр в кармане.

– Ты думаешь? – удивилась Кристина.

– Ты их опора, я слышу это по многу раз на дню.

Кристина не стала расписывать ему, как хотела бы иметь автомобиль. Тот, на котором они приехали из Кристинехамна, был уже продан, и впервые после получения водительских прав Кристине нечего было водить. Ездить, собственно, тоже было некуда. Но ощущение свободы, которое дает собственное средство передвижения, казалось особенно важным именно в Кнутбю, где Кристина чувствовала себя изолированной от большого мира и маршруты прогулок повторялись изо дня в день – до церкви, магазина «Иса» или к одной из автобусных остановок вдоль Кнутсбювеген или Блодокерсвеген.

И все-таки она решила набраться терпения. Во всяком случае, пока Синдре не разобрался со своими копировальными аппаратами.

Из ресторана они возвращались поздно, шли рядом. Ночь обещала быть морозной. Земля оставалась по-осеннему голой, но синоптики обещали снежное Рождество, – такое, как любят дети.